Чтение онлайн

– Пойдемте, Петер. Вы, скорее всего, еще не готовы увидеть ослепительный свет истинно арийского взгляда на мир.

Петр встал из-за стола и, пошатываясь словно пьяный, двинулся вслед за Виллигутом, не поднимая глаз. Проплыли внизу ступеньки, затем потянулся коричневый паркет зала с картинами.

На выходе из здания бригаденфюрер мягко сказал:

– Вас проводят в комнату. И постарайтесь всё же принять истинную картину мира. Я понимаю, сделать это трудно. Но хотя бы попробуйте.

Петр промолчал и сам, опережая конвойных, зашагал по знакомому уже пути.

Нижняя Австрия, город Вена,

военный комиссариат Советской армии по Австрии

28 июля 1945 года, 11:50 – 12:21

Бургомистр Вены, Теодор Кернер, выглядел совсем не так, как положено отставному генералу. Сутулый и худощавый, он казался обманчиво мягким и характер, прочнее стального клинка, проявлял редко. Это генерал-лейтенант Благодатов за время совместной с Кернером работы хорошо осознал.

– Рад видеть вас, господин бургомистр, – сказал он, вежливо поклонившись.

– Я вас тоже, товарищ комендант, – не менее любезно отозвался Кернер, хотя лицо его было мрачным.

Встретились они в приемной у маршала Конева, и мрачность бургомистра можно было легко понять. Неизвестно откуда возникли вроде бы окончательно уничтоженные нацисты и осмелились подступить к самым стенам Вены.

– Прошу вас, – сказал секретарь маршала, открывая дверь.

В кабинете Конева пахло кофе, а за распахнутым по случаю зноя окном беззаботно пела какая-то птаха. Сам маршал выглядел усталым, а на лбу его горными грядами застыли морщины.

– Добрый день, товарищи, – сказал он сухо. – Присаживайтесь.

Благодатов опустился на стул, как всегда – на самый краешек. Краем глаза заметил, что и Кернер напряжен, словно струна.

– Докладывайте, товарищ генерал, – Конев бросил выразительный взгляд на Благодатова, и тот понял, что должен говорить откровенно, ничего не скрывая от австрийца. Немецким же генерал-лейтенант владел блестяще, равно как и маршал.

– Слушаюсь, – ответил он на языке Гегеля и Гёте. – Сегодня в восемь ноль пять с направления Линц – Санкт-Пельтен наши части, занимающие позидии в Хадерсдорфе [39] и Тиргартене, были атакованы. Предположительно – бунтовщиками из солдат и офицеров СС. В результате полуторачасового боя противник был отброшен, его попытка прорваться к Вене провалилась.

– Каковы потери? – поинтересовался Конев.

– Противник использовал при атаке танки, нам удалось подбить семь, из них пять – американских моделей. Потери в живой силе оценить трудно. – Благодатов рапортовал спокойно, словно докладывал о результатах дивизионных учений. – С нашей стороны – уничтожено десять противотанковых орудий, убито около полутора сотен человек, около трехсот – ранено.

– Так много? – потрясение обозначилось на лице Кернера. – Я думал, это небольшая банда. Сколько же нацистов?

– Исходя из их огневой мощи можно сделать вывод – не менее пяти десятков танков и САУ и двух тысяч пехотинцев.

– Насколько мне известно, в городе Вена расквартированы две дивизии, – бургомистр немного успокоился, но в словах его время от времени проскальзывало изумление. – Почему же вы сами их не атакуете?

– Наши дивизии – стрелковые, – ответил маршал. – В них наберется полтора десятка легких танков. А против «тигров» они совершенно бесполезны. Будем пока обороняться.

– В любом случае, мы имеем дело с крупным восстанием, – проговорил Кернер после некоторого раздумья. – И возникло оно, как я понял, на американской территории. Что предпринимают союзники?

– Я говорил сегодня с маршалом Жуковым, – ответил Конев, и лицо его помрачнело. – Он сейчас в Потсдаме. Вопрос о восстании обсуждался там, но и Трумэн и Эттли [40] ведут себя очень неопределенно. По сведениям нашей разведки, американцы и англичане даже выпускают из лагерей военнопленных, позволяя им соединиться с восставшими. И это в тот момент, когда диверсантами уничтожен аэродром в Мюнхене!

– И погибло довольно много солдат союзников! – изумленно покачал головой Благодатов. – И генерал Локхард!

– Что генерал! – маршал презрительно прищурился. – Он был героем еще бурской войны, [41] а в этой прославился только тем, как отступал от фрицев при Арденнах! Буржуазные государства, как я думаю, готовы пожертвовать не одним генералом, лишь бы вооружить недобитых фашистов против советских войск!

– Вполне вероятно, – мрачно вздохнул Кернер. – В какой срок вы надеетесь отбросить немцев от города?

– Как только подойдут части, которые я вызвал из Праги, – ответил Конев. – Но хотелось бы обсудить другой вопрос. Немцы, по некоторым сведениям, обладают специально подготовленными солдатами, которые способны проникнуть в Вену и причинить нам уже этой ночью немалые неприятности. Товарищ генерал-лейтенант, расскажите, что вы можете предложить для повышения уровня безопасности в городе?

Верхняя Австрия, окрестности города Эффердинг

28 июля 1945 года, 16:15 – 16:57

После целого дня, проведенного в жаркой кабине грузовика, оберстгруппенфюрер Дитрих чувствовал себя отвратительно. Болела голова, совсем по-старчески ломило суставы. Хорошего настроения не добавляло и то странное обстоятельство, что на пути через Баварию никакие американские войска не помешали движению беглецов. Это заставляло Дитриха подозревать янки в грандиозной подлости. В некоторые моменты он даже начинал раскаиваться в решении бежать из лагеря, где было так спокойно…

Но сомнения развеялись в тот момент, когда передний грузовик автоколонны, американский «студебеккер», миновал указатель, сообщающий, что до Эффердинга осталось пять километров.

Сразу за поворотом после указателя обнаружился пост мотоциклистов. Оберстгруппенфюрер едва не закричал от радости, увидев вооруженных людей в милой сердцу форме, украшенной сдвоенными молниями.

Один из них лениво поднял руку, призывая машину остановиться. В движениях его сквозила такая уверенность, будто солдат точно знал, что люди, сидящие в тяжелом грузовике, да и сама машина не смогут повредить ему.