Чтение онлайн

«Зажги свет», приказал я Юргену, снова борясь с поврежденной орудийной стойкой, и снова безрезультатно. Ничто не освободило бы этот заевший механизм кроме как благословения техножреца, которого никогда не бывает поблизости, когда вы действительно в нем нуждаетесь.

«Так точно, сэр», ответил мой помощник, и я рефлекторно прищурился, когда загорелся мощный прожектор, луч хаотично прорезал темноту в ответ на каждый толчок насилуемой нами подвески. Затем воздух, казалось, начал застывать в моих легких, когда танцующий луч света выхватил из темноты скопление фигур неких гуманоидов в два человеческих роста. Дредноуты, или их аналог тау, во всяком случае: такие же тяжеловооруженные как их Имперские прототипы, и намного более маневренные.

«Вторая волна на подходе», передал я по воксу Брэддику. Если мне было суждено умереть, то я решил, что можно оставить память о себе в виде последних героических слов. «Я задержу их, насколько получится».

Что, судя по всему, не собиралось быть дольше секунды или двух, особенно потому что я не сказал ничего о попытке завязывания боя с громадными боевыми экзоскелетами. Удержание их внимания достаточно долго для того, чтобы они убедились, что я просто еду мимо и не стою траты боеприпасов, было бы мне на руку.

– Можете назвать их численность и диспозицию?, - спросил Брэддик, решив извлечь собственную выгоду из моего благородного самопожертвования, и я стиснул челюсти. Очевидно «Много, и никто не улыбается», не было бы лучшим ответом. Одному Трону известно, кто мог прослушивать вокс-канал, и если каким-то чудом я бы выбрался из этой заварухи сухим, последнее, что мне было бы нужно, так это аудиозапись, на которой я начинаю паниковать и готов дать деру, всплывающая как раз вовремя, чтобы помещать мне наслаждаться преимуществами еще одного роста моей «мошеннической» репутации. (Не то, чтобы я имел что-то против паники и бегства со всех ног; напротив, это всегда срабатывало для меня. Вся хитрость заключается в том, чтобы никто больше не понял, что ты делаешь на самом деле, в противном случае тебе потом придется терпеть всю эту утомительную рутину трибуналов и расстрельных команд [7]).

«Подождите секунду», ответил я в надежде выиграть немного времени, и еще более горячо надеясь, что следующим звуком по воксу не станет зловещий всплеск статики, сопровождаемый молчанием. Я отдал жестами сигнал Юргену. «Убери нас с улицы!»

«Слушаюсь, сэр», отреагировал он как всегда флегматично и круто повернул руль. Снаряд рейлгана взвыл ровно в том месте, где мы ехали мгновение назад, звуковая волна от его полета всколебала воздух и раскачала подвеску Саламандры. Я нырнул вниз, когда мой водитель решил провести нас прямо через стену склада, не потрудившись поискать ворота, стена взорвалась вокруг душем из расколотого кирпича, когда он пошел на таран.

«Боевые экзоскелеты», - констатировал я Брэддику, защищая свою голову от урагана кирпичной кладки, как только мог, пока Юрген был занят разрушением внутренних перегородок в нашей безрассудной гонке к некоему подобию безопасности. Луч прожектора выхватил полную Кризис-команду прямо перед тем, как они открыли огонь, и я попытался вспомнить увиденное во всех подробностях. Которых было не много, по правде говоря, я был слишком занят сохранением головы на плечах. «Полный отряд, но возможно их еще больше». Я думал, что видел, по крайней мере, трех из них, но они были адски быстры и проворны, и в темноте трудно быть полностью уверенным. «У них есть рейлганы», - добавил я запоздало. Как минимум у того, кто стрелял в нас, и я не собирался возвращаться, чтобы рассмотреть остальных.

«Тогда мы долго не протянем», заключил Брэддик, удивительно спокойно при данных обстоятельствах. Мы оба знали, что сверхзвуковые снаряды пройдут через армированный феррокрит (железобетон – прим. перев.) бункера, как Юрген через безе, с равным количеством оставленных после себя крошек.

«Я думаю, мы оторвались, сэр», сообщил Юрген действительно хорошую новость, тараня большие деревянные ворота пока говорил. Мы плюхнулись где-то с метровой высоты поднятого погрузочного дока, даже не замедлив хода, наши вращающиеся гусеницы врезались в рокрит двора, кроша и разбрасывая гравий, как шрапнель при взрыве. Пол Саламандры взлетел вверх, ударив меня по лицу и выбивая воздух из моих легких, и я почувствовал вкус крови во рту, где ободрал об зубы щеку.

– Хорошо, - выдохнул я, чувствуя относительно незначительный дискомфорт, как малую цену в уплату за наше избавление; но конечно я поторопился с выводами. Едва я снова встал на ноги, опираясь на уже полюбившуюся орудийную стойку, как один из высоченных экзоскелетов приземлился прямо перед нами, сотрясая землю при посадке. Приподнятое место стрелка в задней части Саламандры позволило моей голове находиться почти на уровне с головой пилота [8], и я вздрогнул, когда луч целеуказания проскользнул по моему лицу, ослепляя меня на мгновение.

«Держитесь, сэр!» - прокричал Юрген, как будто я делал что-то другое в течение последних десяти минут, и открыл огонь из орудийных установок. Град болтерных снарядов и поток прометия ревели навстречу гигантскому воину, но пилот запустил прыжковые двигатели в самый последний момент и ловко перепрыгнул этот губительный огневой вал, как ребенок через скакалку.

Моргнув, чтобы прочистить подослеплшие глаза, я попытался отследить пронесшийся силуэт шторм-болтером, но к этому времени крепление окончательно пришло в негодность; что, я полагаю, было не удивиельно, учитывая полученные им поврежедния. Затем я с ужасом осознал траекторию движения боекостюма. "Юрген!" - заорал я, - "Наружу!"

Подтверждая слово делом, я выкатился из пассажирского отделения и собрав все силы прыгнул, молясь Трону о мягком приземлении. Такого конечно же не произошло, у Императора как всегда хватало дел и без того, но Юрген как раз вдавил тормоз чтобы избежать столкновения с нависшим над нами врагом, без сомнения решив что удар просто сломал бы нам шеи не причинив особого вреда боекостюму, так что в тот момент мы двигались значително медленнее. Я шмякнулся о камнебетон двора с силой, достаточной чтобы сломать мне пару рёбер, что было довольно неприятно, но бывало и хуже, так что раз я был в состоянии жаловаться, значит легко отделался, учитывая все обстоятельства.

Через секунду после моего приземления дредноут тау опустился точно на Саламандру, вминая ее в камнебетон со стоном раздираемого металла, как если бы она была не крепче картонной коробки. Ручейки прометиума вытекали из разорванных топливных баков машины и огнемета, растекаясь вокруг поврежденной машины как кровь из смертельной раны.

"Юрген!" - позвал я, - "Ты где?"

"Здесь, сэр." Мой помошник перекатился в положение сидя, частично скрытый в тени стены в дюжине метров от меня, и попытался встать, одна рука была прижата к голове с боку. "Я сейчас...сейчас буду..." Затем его ноги не выдержали и он сполз, сев на ляжки. Темное пятно виднелось под пальцами руки, что не привлекло бы внимания, если бы оно медленно не расползалось; если бы не шлем, удар от приземления проломил бы ему голову.