Чтение онлайн

— Но вы же применяли свое могущество?

— Иногда, — пренебрежительно махнул рукой Морган. — И это всегда приносило мне больше неприятностей, чем выгод. Ведь конфликт с архиепископами начался из-за моих действий во время коронации Келсона и событий во время коронации, а также в часовне Святого Торина. Если бы я тогда не вытащил на свет магию, мы бы сейчас спокойно сидели дома, в безопасности.

— Может быть, — усомнилась Риченда, — но если бы все было так, Келсон не стал бы королем. И я очень сомневаюсь, что вы и другие спокойно спали бы в эту ночь, да и в другие ночи тоже.

Морган усмехнулся, а затем нахмурился, заметив, что Риченда серьезна.

— Простите меня, миледи, но я так редко беседую с красивыми женщинами, что не знаю, как себя вести в их присутствии. Многим людям трудно понять, почему я занимаюсь магией. Иногда я сам удивляюсь.

— Почему? Неужели вы стыдитесь этого?

Морган посмотрел на нее с удивлением.

— Нет. Конечно, нет. Если бы мне сейчас пришлось выбирать, я выбрал бы тот же путь. Но так как это невозможно, то вопрос носит чисто академический характер, верно?

— Возможно. Но ведь все решения, которые мы принимаем, всегда основываются на старом опыте, разве не так?

— Ваша логика безупречна, миледи, — неохотно признал Морган. — Но проблема более глубока, чем вы думаете. Мы, Дерини, немного отличаемся от обычных людей, как вы, несомненно, знаете.

— Чем отличаетесь?

Риченда улыбнулась, а затем чуть отвернула голову. Свеча, стоящая позади нее, отчетливо высвечивала ее профиль, как бы выгравированный из золота. Через некоторое время она вновь повернулась к нему, и на ее лице ничего нельзя было прочесть.

— Милорд, можно я вам исповедуюсь?

— Я не свещенник, миледи, — Морган откинулся на спинку стула.

Риченда встала и подошла к нему. Он не мог хорошо рассмотреть выражение ее лица, так как свеча была у нее за спиной.

— Я благодарю Бога и всех Святых, что вы не священник, милорд.

Так как если бы вы были им, я никогда не осмелилась бы сказать то, что хочу сказать. Нас с вами связали крепкие узы. Назовите их как хотите — судьба, воля Бога, предназначение, хотя я думаю, что… О, не смотрите на меня так, милорд.

Морган застыл при первых же ее словах и теперь сидел полностью оглушенный. Ему было трудно поверить в то, что сказала Риченда.

Это было слишком чудесно, слишком невозможно. Он думал, что только в нем клокочут чувства, которые он боялся выпустить наружу. Но оказывается, что и Риченда…

Он отвернулся, стараясь собраться с мыслями.

— Миледи, мы не должны… Я… — он замолчал, а затем начал снова, надеясь найти слова, которые она поймет. — Миледи, много лет назад вы дали клятву другому мужчине. Вы родили ему сына. Этот человек еще жив. Несмотря на все ваши чувства, на ваши с ним отношения, вы все еще… Риченда, я ведь могу убить его завтра. Неужели вам это безразлично?

— Бран — предатель, и он должен умереть. Я это знаю. Я буду оплакивать его смерть. Я буду скорбеть, что ребенок остался без отца. Но если Бог направит ваш меч, — она говорила шепотом, который странно звучал в полутемной палатке, — или ваше могущество, чтобы взять его жизнь, я не возненавижу вас. Как я могу? Вы в моем сердце.

— О Боже, вы не должны этого говорить, — прошептал он, закрывая глаза, чтобы не видеть ее. — Мы не должны, мы не смеем… — он сбился и замолчал, не находя больше слов.

Она взяла его руку в свои и коснулась ее губами.

Морган вздрогнул, а затем заставил себя посмотреть на нее. Риченда взяла и вторую руку. Когда их руки соприкоснулись, между ними вспыхнуло сияние, и их разум стал единым!

Риченда была Дерини — чистокровная Дерини, рожденная от знаменитых лордов древности.

Дерини во всем великолепии, со всем могуществом, со всей гордостью Дерини, настоящего Дерини.

Когда Морган почувствовал единение их разумов, он ощутил такие глубокие и удивительные эмоции, что ему показалось, будто он, наконец, добрался до самых корней своего могущества, что он, наконец, нашел другую часть своего Я, которую не мог найти всю жизнь.

Он понял: что бы ни произошло завтра, он навсегда сохранит эту женщину, эту благословенную женщину возле себя. Она создана для него, и с ней он, наконец-то, чувствует себя одним целым.

Он пришел в себя, отступил от нее на шаг и выдернул свои руки.

Он долго смотрел на нее, моля Бога, чтобы сестра в другой половине спала, а затем опустил глаза и усилием воли заставил себя вернуться к действительности со всеми ее завтрашними проблемами.

— Теперь, после ваших слов, мне будет завтра гораздо труднее, — проговорил он. — Ведь на мне и без того лежала большая ответственность — задолго до того, как еще и эта ноша легла на мое сердце.

— Я просто добавила еще кое-что, за что завтра вам придется воевать, — мягко ответила она.

— Да, и если мне придется завтра убить Брана или стать причиной его смерти…

— Если это случится, то мы оба знаем, что вы сделаете это во имя правого дела.

Снаружи вокруг послышались окрики часовых и затем тихие голоса. Морган подошел к выходу и откинул полог, чтобы посмотреть, что там происходит.

Вскоре в освещенный факелами круг из тьмы вышла закутанная в черное человеческая фигура. Это был Дункан, и, судя по выражению его лица, что-то случилось.

— Что случилось? — спросил Морган и вышел из палатки, загораживая собою вход.

Дункан смущенно откашлялся:

— Прошу прощения за беспокойство, но я был в твоей палатке и не нашел тебя там. А ты нужен Келсону.

— Сейчас буду.

Вернувшись в палатку, Морган увидел глаза Риченды, которые все сказали ему без слов. Он поклонился и вышел к Дункану.

— Разговор оказался более долгим, чем я предполагал. В чем дело?

Дункан принял бесстрастный вид, старался никак не выразить своего отношения к женщине, которую только что покинул Морган.