Чтение онлайн

Двое.

Первый.

Лещик Геннадий Владимирович, полковник КГБ в отставке, адвокат. Пару лет возглавлял службу социально-правовой защиты ГУВД Москвы. Награжден медалью КГБ «За безупречную службу». Имеет дочь, учащуюся второго курса МГИМО. Светлана Лещик – одна из первых кандидатов на вылет из института международных отношений. Наград не имеет, но сама награждала однокурсников венерическими заболеваниями. Пробу ставить негде, типичный представитель из благополучной семьи.

Почему Ирина Львовна заострила свое внимание на Геннадии Лещике? Он – человек со множеством связей и без труда сотворит «маленькое чудо»: загранпаспорта, визы, билеты. Возможно, он напрямую обратится в паспортно-визовую службу Москвы, поскольку сам работал в Главке. Возможен и другой вариант – через двух-трех лиц, чтобы не светиться самому. Что лучше – она пока не определилась.

Налив себе крепкого кофе и прикурив сигарету, она вспоминала все, что знала о своем экс-сокурснике, ныне генерал-лейтенанте. Леонидов Сергей Алексеевич, выпускник МГИМО, окончил разведывательную школу КГБ и курсы усовершенствования руководящего состава госбезопасности. Работал референтом, атташе, третьим секретарем посольства в Пакистане. Сын – студент первого курса МГИМО. Короткая характеристика на отпрыска Леонидова – козел. Других, более метких определений Ирина Львовна подобрать не могла. Вечно ржет, как годовалый жеребец, ходит с длинными сальными волосами, не учится (легко сказано), пользуется протекцией своего папаши, есть веские основания полагать, что он употребляет наркотики.

С Леонидовым она могла начать разговор так: «Вылетит твой сынуля. И связи твои не помогут. Неужели ты не хочешь, чтобы он окончил вуз с хорошими оценками? Не с купленными знаниями, а с настоящими, такими, как у нас с тобой. У тебя проблема с сыном, Сережа, и у меня проблема с сыном. Давай решим их, и дело с концом».

Леонидов – человек тонкий, с хорошим нюхом, он вроде бы у ветрила власти, а с другой стороны – нет. Как бывшему разведчику ему есть что возразить Инсаровой, как отцу – нет. Как настоящему отцу.

Две проблемы – их нужно решить.

К мелким сошкам Ирина Львовна решила не обращаться: мелкие людишки, гнилые натуры, не успеешь оглянуться – выклюют глаза. Была бы возможность, в отчаянии думала она, вышла бы на «криминал».

Кто из двух – Сергей Леонидов или Геннадий Лещик?

Она позвонила Лещику из телефона-автомата – своим домашним воспользоваться не рискнула. Она морщилась от криков абонента: «Света? А что с ней случилось, я только что разговаривал с ней по телефону! Сука, чего она опять натворила?! Убью!»

Геннадий Лещик подъехал к дому декана на такси. Грузный, чуть живой, тяжело дышащий адвокат с трудом поднялся на третий этаж и остановился перед дверью. Нажав на клавишу звонка, расстегнул куртку и, глянув вниз и заметив, что стоит на коврике, вытер ноги.

– Здравствуйте, Геннадий Владимирович! – приветствовала его хозяйка, пропуская в квартиру.

– Чего она опять натворила? – отставной чекист решил выяснить все еще в прихожей. Конечно, не обратил внимания на домашнюю одежду хозяйки: простенькую кофту, свободные черные брюки и тапочки. Он пару раз встречался с ней и каждый раз видел ее в строгом костюме. Пару раз хотел заглянуть ей в глаза за толстыми стеклами, но, казалось, смотрел в бинокль.

– Успокойтесь – ничего страшного. Проходите.

– Да, ничего страшного, – качнул он головой, – когда от дел отрывает декан и приглашает для разборов полетов не в деканат, а к себе домой. У моей дочери сифилис? Сука, проститутка!

– Успокойтесь!

С мороза, а больше от жара полного лица очки Лещика запотели, и он слепо таращился на хозяйку. Сдвинув их на кончик носа и глядя поверх оправы, он прошел в комнату, как в свой кабинет, не разуваясь.

– Чаю, кофе? – спросила она.

– Корвалолу! – Адвокат ругнулся, наткнувшись на стул: «Вконец ослеп! Ладно не оглох», – подкорректировал он, услышав знакомую до боли фразу:

– Ваша девочка отбилась от рук.

– Да знаю, знаю! Чего она натворила?

«Ну, что ты натворил? Рассказывай, Виктор». Она едва заметно покачала головой: дети похожи друг на друга и совершают похожие поступки; родители похожи друг на друга и задают одни и те же вопросы.

– Ей грозит отчисление. И уже никакие деньги и связи не помогут. Разве что...

Адвокат облегченно выдохнул. К беседам такого рода он привык. Теперь начал понимать, почему декан «забила стрелку у себя на хате». Лещик не стал гадать: сняв очки, без которых он походил на крота, он беспомощными близорукими глазами в упор посмотрел на декана. Однако голос его стал уверенным, ленивым.

– Что у ВАС случилось, Ирина Львовна?

– У НАС случилось, Геннадий Владимирович, – также акцентировала хозяйка квартиры, присаживаясь напротив гостя. – Услуга за услугу, идет? Я лично довожу Свету до пятого курса и гарантирую ей диплом. За долгую перспективу я прошу от вас сиюминутной помощи. Вы можете... – Ирина Львовна хотя и готовилась к разговору, но чувствовала, что надолго ее не хватит. Наверное, все силы ушли на тренинг. – Можете сделать загранпаспорта и визы для двух человек, не задавая вопросов и не привлекая этих людей к процедуре получения документов? Я даю вам фотографии, а вы приносите мне готовые документы.

Лещик не стал опускаться до обычного приема: «Не знаю, не знаю... Я посмотрю, что можно сделать для вас... Позвоните завтра». Водрузив очки на место, защитник довольно жестко сказал:

– Пишите расписку: вы обязуетесь и прочее. Такие вещи нынче в ходу, стоят дорого, и за них приходится отвечать. – Он отчетливо понимал, что такой распиской можно в одночасье сломать жизнь декану. По злобе, по пьянке, по любой другой причине. Стоит только обнародовать расписку, и карьера декана закончится... в тюрьме.

Долгая перспектива, сказала она. Действительно, долгая перспектива для шантажа. Отдает ли она себе отчет, на что идет?

– Я заберу расписку, когда принесу паспорта. Давайте фотографии, напишите фамилии, в какую страну и на какой срок нужны визы.

– Я все написала.

– Даже так? – удивился Лещик. – Срок в два дня вас устроит?

– Только не у меня дома, – поставила условие Ирина Львовна. – Ваш повторный визит может кое-кого насторожить. Пусть Света принесет документы к метро «Арбатская» через два дня, в пятницу, в это же время. Вы обещали не задавать вопросы, – остановила адвоката хозяйка.