Чтение онлайн

– Точнее не скажешь. Нажми на нее, и ты увидишь, как легко выходит магазин.

Андрей, нажав на кнопку, едва успел подставить левую руку и поймать выпавшую из рукоятки обойму. Подержав ее на ладони, он довольно уверенно загнал ее на место. Далее следовало передернуть затвор, чтобы первый патрон стал на место. Пружина оказалась довольно тугой.

– Куда стрелять? – спросил Андрей, чем вызвал реакцию на лице инструктора: «Боже, какой же чайник мне достался...»

– В голову. В грудь. В живот. Не мне. В десяти метрах впереди тебя ствол с метками.

Андрей поднял пистолет и прицелился, придерживая ствол снизу пальцем свободной руки.

– Стоп, – остановил его инструктор. – Что же ты обманул нас с Сашей? Сказал, что к сексуальным меньшинствам никакого отношения не имеешь. Ты же пистолет как педик держишь.

– Меня так учили в стрелковом подразделении. И по телевизору видел.

– Я понял. С этого момента забудь, чему тебя учили и что ты видел. – Инсаров вынул из кобуры свой пистолет и показал, как нужно обхватывать рукоятку. – Здесь у тебя ошибок я не увидел. Но пальцы правой руки под предохранительной скобой ты обхватываешь неправильно, да еще поддерживаешь ствол указательным пальцем. Вот так нужно держать пистолет: большие пальцы смотрят в сторону мишени, ясно?

– Да.

– Взводи курок. Целься. Стреляй.

Андрей прицелился и нажал на спусковой крючок. Пистолет дернулся в его руках, и пуля прошла выше и правее цели. Он скривился.

– Не кривись, – заметил инструктор, – стреляй еще.

Когда Андрей опустошил обойму и заменил ее полной, Виктор положил пальцы поверх пальцев Андрея, лежащих на рукоятке пистолета, и мягко начал:

– Слушай меня. Когда ты нажимаешь на спуск, в работу включаются несколько групп мышц, хотя должна работать только одна, приводящая в движение указательный палец. Это мышцы большого пальца. Ему рефлекторно помогают мизинец и безымянный. Почему – потому что тебе кажется, что ты недостаточно крепко держишь пистолет. Типичная ошибка новичка. Точной стрельбе мешает и сокращение мышц ладони. Пули улетели выше и правее цели, как будто ты стрелял очередями из автомата.

– В чем заключается моя ошибка?

– Ты стараешься помочь оружию. Незаметно ты подталкиваешь его вперед, что-то пытаешься выжать из него. Это происходит на рефлекторном уровне. У тебя в руках не рогатка, не метательное орудие. Все, что от тебя требуется, это удерживать пистолет, согнув локти – для того, чтобы погасить отдачу, и плавно нажать на спусковой крючок. А сейчас ты впервые в жизни сделаешь качественный выстрел. Готов к этому событию?

– Да, – ответил Андрей, рука которого вспотела от тепла руки инструктора, лежащей сверху.

– Не смотри на мишень. Прицелься и отвернись. Я отпускаю свою руку. Смотри на меня, но удерживай пистолет в прежнем положении. Не пытайся его подкорректировать – бесполезно, ты не видишь цель. Смотри на меня, слушай меня и делай только то, что я скажу. Ты хорошо держишь пистолет, ты молодец, держишь его надежно. Чуть-чуть, еле заметно пошевели указательным пальцем. Почувствуй его, и ты забудешь про остальные пальцы.

Андрей сделал, как велел Счастливчик. И почувствовал, что этим движением как бы отделил его от других, мешающих точному выстрелу.

– А теперь просто согни указательный палец, – мягко, но настойчиво потребовал инструктор. – Согни, выбрав свободный ход и встречая сопротивление. Других пальцев для тебя не существует.

Андрей выполнил указание инструктора и выстрелил, ощутив уже не такую сильную, как раньше, отдачу. Он стрелял вслепую, не смея оторвать глаз от Счастливчика. А тот смотрел на мишень.

– Отлично! Еще раз... Еще... Стреляй. Выработай обойму. Все. А теперь пойдем к мишени.

И там Андрей увидел невероятное: восемь отверстий в углу сложенного вдвое листа бумаги. Но он и не целился в «кнопку». Главным моментом была кучность. Восемь пуль уложились в размер спичечного коробка. Таких результатов он не показывал даже из карабина Симонова.

– Впечатляет? – спросил с улыбкой Инсаров.

– Нет слов, – признался Андрей.

– Пойдем. Возьмешь восемьдесят патронов и вернешься сюда. Каждый выстрел для тебя – экзаменационный. Каждый выстрел может спасти твою жизнь.

Андрей на секунду задумался.

– Мне бы хотелось посмотреть, как ты стреляешь.

– Черт... – протянул Виктор. – Многие предпочли бы этого не видеть. – Он вложил в эти слова особый смысл. – Даже сидя в тюрьме, я не прерывал тренировок и всегда был в форме.

– Стрелял из пальца?

– И это тоже было. Однажды я сказал, что работал инструктором по огневой подготовке. Прошло какое-то время, и вот в компании начальника тюрьмы и под надзором пятнадцати вооруженных до зубов тюремщиков я показал в открытом тире мастер-класс. Администрация не хотела меня отпускать, когда срок мой закончился. С другой стороны, желали скорейшего освобождения. Уже никто из заключенных не решился бы на побег, – Виктор рассмеялся. – В тюрьме я был на положении звезды, несмотря на то что во время задержания ранил двух полицейских. После огневой подготовки, которая проводилась раз в неделю, я выстраивал охранников и прощался с ними: «Я Счастливчик. Увидимся». И стрелял в них из пальца. Значит, ты хочешь посмотреть, как я стреляю?

– Да, я уже говорил.

– Ну хорошо, я покажу тебе упражнение под названием «прохождение».

Инсаров подошел к первому остову осокоря в обхват и высотой полтора метра.

– Это будет первое укрытие на пути моего прохождения. Перед ним цель, которую мне необходимо уничтожить. Цель в виде ствола с листами-мишенями. За укрытием еще одна цель. Второй осокорь – второе и последнее укрытие. За ним еще три цели. Пойдем со мной. Если присмотреться – видишь? – то с позиции «справа из-за укрытия» больше видны две цели, тогда как из положения слева – одна. Стало быть, позиция «справа из-за укрытия» – приоритетная. Из этой позиции уничтожаются две цели, два противника. Сколько всего противников на моем пути и сколько укрытий я могу использовать?

– Пять противников и два укрытия.

– Хорошо считаешь. Давай посчитаем патроны. В магазине этой модели «зауера» восемь патронов. Стало быть, меньше чем по два патрона на цель. Но я не знаю точно, смогу ли гарантированно уничтожить каждого противника одной или двумя пулями. Может быть, на одного придется три или четыре, лучше перестраховаться, правда? У тебя часы с секундомером?

– Нет, обычные часы.

– Возьми мои. На крышке хоть и написано «Made in Sosedny Saray», но работают они четко. По моей команде включишь секундомер. По моей команде остановишь время.