Чтение онлайн

Ловелл поставил машину возле ангара и, пока Бейли вылезал, успел вынуть свою сумку из багажника. Навстречу им вышел Патрик Фаррелл. На нем были черные брюки и такая же белая рубашка с короткими рукавами, что и на них. Фаррелл пожал руку Бейли, после чего ирландец представил его Ловеллу. Пожимая руку, Фаррелл бросил хищный взгляд на тело Ловелла, но Бейли предупреждающе посмотрел на него.

– Мы готовы лететь? – спросил Бейли.

– А как же, – ответил Фаррелл. – Лазерный прицел в мешке под моим сиденьем. Еще будут два человека из обслуживающего персонала, кинооператор и его ассистент. Оператор, скажу я вам, здоровенный боров. Пошли, я вас представлю.

Трое мужчин направились к гондоле дирижабля. Четверо механиков в синих комбинезонах готовы были оказать помощь на старте. В гондоле было две двери, по одной с каждой стороны, и на обеих красовались эмблемы авиакомпании. К одной из дверей была приставлена алюминиевая лестница, и Фаррелл встал возле нее, чтобы помочь Бейли и Ловеллу подняться на борт. Ловелл поставил свою сумку за креслом пилота и кивнул в знак приветствия кинооператору с ассистентом. Как и предупреждал Фаррелл, оператор оказался массивным мужичиной с дикой рыжеватой бородой и волосатыми руками. Менее всего можно было предположить, что его пошлют на съемку в дирижабль. Как бы в противовес его тучности, ассистент был молодым и тщедушным – едва ли пяти футов и шести дюймов роста, с гибким телом балетного танцора. Оба копошились возле своей аппаратуры.

Бейли залез в кресло второго пилота и осмотрел панель управления. Она очень походила на приборную панель обычного самолета: индикаторы тангажа и курса, компас, индикатор скорости полета и вертикальной скорости, альтиметр, индикатор скольжения и поворота, индикаторы мощности моторов и магнитный компас. Кроме того, дирижабль был оснащен аппаратурой дистанционного контроля, радиомаяком и дорогой наземно-спутниковой системой, позволяющей абсолютно точно определять координаты. Было еще и дополнительное устройство, подключенное к датчику внизу гондолы, показывающее скорость и направление ветра при зависании в воздухе.

Органы управления также были аналогичны тем, что используются в самолетах с фиксированным крылом, и, несмотря на разницу в двигательных системах, состояли из рулевых педалей на полу и рычагов дроссельных заслонок между сиденьями. Однако вместо рулевых колонок между сиденьями пилотов находилось единственное рулевое колесо, расположенное справа от первого пилота под прямым углом к сиденью. Скорость набора высоты у дирижабля значительно меньше, чем у обычного самолета. Бейли это знал, поэтому не требовалось вводить постоянные поправки, которые необходимы для удержания маленького самолета на прямом, ровном курсе. Мягкая рука оперлась о его плечо, и Фаррелл уселся в кресло первого пилота. Ловелл занял третье сиденье, стоявшее под углом к первым двум, и на ощупь поискал пристяжные ремни. Обернувшись через плечо, Фаррелл попросил оператора с ассистентом занять свои места и пристегнуться, чтобы можно было взлетать, затем надел шлемофон, Бейли сделал то же самое.

Фаррелл сунул в руки Бейли ламинированный пластиком лист контрольных проверок, который ирландец просмотрел, пока первый пилот оценивающе прошелся взглядом по индикаторам и рукояткам, запуская два хвостовых двигателя и определяя правильность показаний приборов. Удовлетворенный, он махнул механикам большим пальцем вверх, и они отцепили удерживающие веревки. Дирижабль поднимался медленно, почти вертикально, но с удивительно сильной вибрацией. Это похоже не на вертолет, думал Бейли, а скорее на глиссер, который набирает обороты, вызывая дрожь в груди.

Фаррелл увеличил мощность двигателей и повернул рулевое колесо на себя. Дирижабль задрал нос вверх, и Бейли почувствовал, как его вдавило в кресло. В наушниках раздался голос Фаррелла.

– Все о'кей? – поинтересовался он.

– Ужасно, – ответил Бейли.

– Как насчет того, чтобы взять на себя управление, пока я буду говорить с балтиморской диспетчерской? – спросил он. – Подними его до пяти тысяч футов, а потом выровняй.

Ловелл сидел позади Бейли, сложив руки на коленях. Заметив, что ассистент оператора смотрит на него, Ловелл улыбнулся и подмигнул ему.

Карлос улыбнулся девушке за столом регистратора и расписался за кредитную карточку.

– Благодарю, мистер Шаррард, – сказала девушка, вручая ему ключ. – Ваша комната на седьмом этаже. Надеюсь, вам понравится у нас в «Холидей Инн».

– Я в этом просто уверен, – ответил Карлос, поднимая чемодан и сумку.

– Вам помощь не требуется? – поинтересовалась девушка.

– О нет, мы с женой сами управимся, – сказал Карлос и прошел к лифту, где уже ждала Мэри Хеннесси в большой широкополой шляпе на свежевыкрашенных волосах, собранных в рыжий конский хвост. – Седьмой, – проговорил он. Они вышли из лифта и отыскали свою комнату в дальнем конце здания. Мэри посмотрела из окна на пожарную станцию и многоэтажный гараж, а Карлос в это время запихнул свой чемодан в гардероб и взял в руку дипломат.

– Готова? – спросил он.

Мэри обернулась и кивнула, после чего они вышли из комнаты и опять направились к лифту. На плече Мэри висела спортивная сумка, и она нервно похлопывала по ней. Подошел лифт, и они опустились на четвертый этаж. Посредине коридора стояла тележка с горкой чистых простыней, полотенец и туалетных принадлежностей, а когда они проходили мимо открытой двери номера, то заметили чернокожую горничную, заправляющую постель. Мэри остановилась и посмотрела на цифры на двери.

– Здесь, – сказала она.

Мэри постучала в дверь, но никто не ответил. Карлос кивнул и двинулся обратно по коридору к комнате, где трудилась горничная. Он тихонько постучал в открытую дверь и услышал доносящийся из ванной плеск воды. В дверях ванной показалась горничная, вытирающая руки о фартук.

– Мне очень жаль вас беспокоить, но мы с женой вышли из комнаты, забыв ключи, – вежливо произнес Карлос. – Не могли бы вы открыть ее своим ключом?

– Конечно, дорогой, – ответила она, одаривая его лучезарной улыбкой, демонстрирующей передний золотой зуб, и вразвалочку пошла по коридору, поигрывая ключом на цепочке. У двери горничная увидела Мэри и улыбнулась.

– Мне так неловко, – сказала та. – Я чувствую себя такой глупой.

– О, это постоянно случается, дорогая, – утешила ее горничная. Взглянув на номер, она нахмурилась. – А вы уверены, что не ошиблись комнатой? Мне казалось, здесь никто…

Слова ее были прерваны Карлосом, рукой зажавшим ей рот. Бросив дипломат, он другой рукой крепко держал горничную, чтобы не вырывалась. Она была крупной женщиной, но Карлос тоже был силен, поэтому он прогнулся назад и еще крепче зажал ей рот. Подошла Мэри, сняла с цепочки ключ, вставила его в замок, открыла дверь, а затем внесла в комнату дипломат, в то время как Карлос наполовину толкал, наполовину тащил туда же сопротивляющуюся горничную.