Чтение онлайн

— Даже не знаю, — развела руками Роза.

— Может, в своей комнате?

— Не обязательно, и на работе мог. Там у него сейф.

И не один.

— И все же давай поищем, — предложила я.

— Давай, — согласилась Роза.

Мы отправились в комнату Пупса и в одно мгновение перерыли в ней все. Стрелы не было.

Мы вернулись в гостиную.

— А зачем ему стрела? — опять спросила Роза. — И как она от него к злодею тому попасть могла?

Розу я знала с детства, очень любила ее и потому не могла хитрить. Поэтому призналась честно.

— Роза, — сказала я, — ты только не падай в обморок, но я подозреваю твоего Пупса.

Роза падать в обморок и не собиралась. Более того, она сказала:

— Я и сама его подозреваю. Он в последнее время такой странный, что угодно можно от него ожидать.

Загвоздка только в одном: ну не сможет Пупс выстрелить из арбалета.

— Выстрелить-то сможет, попасть не сможет, — уточнила я.

— А на мой взгляд, даже выстрелить не сможет, — возразила Роза. — Посмотри на него, он же полнейшее ничтожество.

Я оглянулась и обмерла — Пупс стоял на пороге в плаще и в шляпе. Несмотря на длительное лежание на полу, плащ даже не помялся, и вообще вид у Пупса был нормальный, а настроение даже приподнятое. Увидев меня, он обрадовался и воскликнул:

— Сонечка! Рад тебя видеть!

— А уж как мы рады! — опередила меня Роза. — Как мы рады, что ты в себя пришел!

Пупс озадачился:

— Ах, да, Розочка, что-то не понял я…

— Чего ты, мой милый, не понял? — с обманчивой нежностью просюсюкала Роза.

— Да на полу я почему оказался, — потирая затылок, промямлил Пупс.

Роза сделала стойку и голосом полнейшего отвращения спросила, показывая на свой фингал:

— А вот это ты видел?

Пупс воззрился на фингал жены, прямо на наших глазах мертвецки бледнея.

— Что это, Розочка? — с ужасом спросил он, видимо, имея на этот счет какие-то пугающие его соображения. — Розочка, как же так?

Роза кипела, но сдерживалась, представляя собой ту пороховую бочку, которой только того и надо, чтобы подожгли фитиль. Роль зажженного фитиля сыграл следующий вопрос Пупса.

— Розочка, как тебя угораздило? — спросил он.

Роза живо к нему подлетела и так завизжала, что жалобно зазвенела хрустальная люстра, о Пупсе и не говорю: бедняга смешался, что-то залепетал, в бледности своей уже соперничая с меловой стеной.

— Что? Как меня угораздило под твой кулак попасть? — не слушая его, визжала Роза. — Это тебя, ничтожество, интересует?

Не слушая мужа, она явно ждала ответа, но Пупс лепетать перестал и молчаливо упал. Снова рухнул в обморок.

— Чувствительный какой, — с ненавистью прошипела Роза, страдающая от того, что не имеет никакой возможности с мужем поговорить.

Она зло пнула Пупса ногой и уставилась на меня.

— Ну? Видела?

— Да-а, впечатляет, — призналась я. — Бедный Пупс. Он действительно не сможет и выстрелить ИЗ арбалета, не то чтобы из него попасть.

— Я же не вру, — возмутилась Роза.

Пупс, лежащий на полу от одного вида фингала жены, был очень трогателен, пускай и сам же он его подсветил. Такого Пупса не хотелось ни в чем подозревать. Я поняла, что мне у моей несчастной Розы больше нечего делать.

«То, что Пупс приходил в мой дом и после этого пропала стрела, — простое совпадение», — окончательно решила я.

Простившись с Розой и пожелав ей выдержки и здоровья, я ушла.

Я шла по улице и думала о Пупсе.

Я вспоминала, каким он всегда был трогательным, честным, чистым, наивным…

Пупс же писал стихи.

Да-да, он писал стихи, и неплохие стихи.

Пупс не просто писал стихи, он их декламировал так, что мороз продирал по коже. А как он играл на гитаре! А как пел!

"И Роза еще вспомнить не может, за что полюбила его, — с невыразимой грустью подумала я. — Да мы все его сразу же полюбили, как только услышали песни те.

А теперь Пупс уже не поет".

Задумавшись, я брела по улице и вдруг услышала за спиной громкий топот.

Оглянулась — Пупс. Он бежал, явно догоняя меня.

В руке он тащил огромную спортивную сумку.

— Виктор, — обрадовалась я, — ты уже пришел в себя!

— Как видишь, — ответил Пупс.

— А я только что о тебе думала.

— Что? — спросил он.

— Вспоминала, какие красивые песни ты пел.

Пупс глупо ухмыльнулся, протянул мне сумку и попросил:

— Подержи-ка, за сигаретами смотаюсь.

Я удивилась, но сумку взяла. Она была не очень тяжелая, но и не легкая. И черт меня дернул туда заглянуть. Глянула и обомлела.

— Умереть мне на этом месте, если это не арбалет, — прошептала я, рассматривая лежащую в сумке штуковину. — Вот тебе и Пупс!

— Ну как, заждалась? — услышала я голос Пупса и поспешно закрыла сумку.

— Да нет, все нормально, — ответила я.

— Ты сейчас куда? — спросил он.

— Никуда, так просто гуляю.

— Я тоже. Можно погулять с тобой?

Я удивилась, но ответила:

— Пожалуйста.

И мы пошли. Просто шли по улице. Пупс топал рядом и молчал, я тоже была задумчива. Мучил меня один вопрос, и, не выдержав, я спросила:

— Вить, а ты умеешь стрелять?

— Из чего? — спросил он.

— Да хоть из чего-нибудь.

— Из арбалета могу, — сказал Пупс и расстегнул свою сумку.

Я с трудом верила своим глазам, а он спокойненько достал арбалет, вставил в него стрелу и, почти не целясь, влупил в стоящее неподалеку дерево. И попал, что меня потрясло больше всего.