Выстрел в окно
Шрифт:
– Да-а...- задумчиво заметил Грехмановский.- Если бы ты,Филипп,был у них этим...паханом,ты бы их более полезным делом заставил заняться.
– Обязательно,- подтвердил я.- Они бы у меня по ночам дисперсию отклонения от средней величины считали.Утром - отчёт.За недовыполнение разборка.
Калачёв после этого хихикнул,а Ситкевич буркнул обиженно:
– Взрослые люди,называется!
И углубился в какие-то чертежи.
Как можно догадаться,работалось мне после такого разговора не очень продуктивно; я всё время поглядывал на часы и тихо возмущался: когда же обед начнётся? Не потому,что был голоден,а совсем по другой причине.
Именно по этой причине,когда,наконец,наступил обеденный перерыв,я помчался вовсе не в буфет,а,как уже догадался мудрый читатель,в больницу.Но там меня ждал облом: на третий этаж никого не пускали.Не солоно хлебавши,я поплёлся обратно.
Вечером,однако,мне повезло больше.Но лишь вначале...
Третий этаж был открыт для посещений.Я поднялся наверх,проник в реакреацию,ринулся к тумбочке и,невзирая на удивлённые взгляды пожилой супружеской пары,сидевшей рядом,вытащил из-под бумаг свой "Олимпус".
– Чуть не забыл!
– объяснил я,широко улыбнулся,положил "Олимпус" в карман и вышел на
лестницу.
Тут везенье и кончилось.По лестнице навстречу поднималась Альбина Михайловна.И не одна - рядом шёл бравый молодой человек в серой милицейской форме.Невысокий,но коренастый.Альбина не сразу взглянула мне в лицо,но,взглянув,широко открыла глаза.Что-то в них мелькнуло...Я шагнул вниз сразу через пару ступенек и милиционер посторонился,давая мне пройти.
– Это он,- сказала Альбина Михайловна,когда я уже миновал стража порядка.- Остановите его!
– Кто он?
– спросил страж.
– Который про нашего шофёра...
Прибавив резко скорость,я услышал сверху:
– Гражданин,стоять! Милиция!
Этого он мог бы и не добавлять.Конечно,я не остановился.
Началась классическая погоня.Коренастый милиционер,быстро перебирая ногами,мчался вслед убегавшему...нет,не дождётесь,слова "преступник" я не произнесу.Убегавший махал ногами медленнее,но бежал быстрее.Поняв это,милиционер закричал:
– Стрелять буду!
И выстрелил.Вероятно,вверх.Прохожие,шедшие мимо до этого момента спокойно,теперь начали шарахаться в стороны.Дорога освободилась.Бежать стало удобней и я наддал.Пробежав в таком темпе метров четыреста,оглянулся.Милиционер трусил энергичной рысцой далеко позади,держа в руке пистолет.Нет,в смысле единоборств он был,может быть,достойным противником,но в смысле лёгкой атлетики...Нельзя объять необъятное.
Я сбросил скорость,не спеша перебежал оживлённую магистраль и исчез между железными гаражами.Я хотел услышать,что записал мой "Олимпус",раньше милиционера,раньше Альбины Михайловны и вообще раньше кого бы то ни было.
Минут через сорок я сидел в своей лаборатории один,в комфорте,при всех казённых удобствах и слушал шум,топот и какие-то возгласы: шёл захват хирургического отделения...
* * *
Этот отрывочек я перемотал три раза и слушал с неослабевающим интересом.Говорили двое,без акцента,один высоким,другой низким и хриплым голосом.Хриплый спросил:
– Ну что?
– Всё нормально,- ответил тонкий голос.- Пацанов заказал банк "Восточный кредит".Кто конкретно - не знает.Ему и не положено.Цыпа спит спокойно в морге под фамилией Турыжников.Печёнку брать будем? поинтересовался он вдруг.- Она в сейфе,код замка известен.
– Какую печёнку?
– Цыпы.
– Что? Ённать...Туды их в качель,во все дыры с добавкой...- сказал на это хриплый голос.- Бедный Цыпа.За что его так...Берём печёнку,может,продадим.Не оставлять же этим...Бугай,сработай сейф,ребята подскажут.Возьмёшь,что надо,и бегом сюда.Уходить пора.Ну,как всё получилось?
– Пьющий мужик,- объяснил тонкий голос.- Полкубика хватило,больше у меня и нет.Но всё выложил.Сейчас в трансе,скоро отойдёт.
– Что ещё наболтал?
– Сказал,что Наливайко - акционер "Восточного кредита".Залетел сильно,когда мы в банке работу сделали,помнишь?
– Это когда сыворотку ихнему мужику ввели?
– Ну.Цыпу узнал и решил сразу,что отсюда его не выпустит.Тем более,печёнка им нужна.
– Понятно,- сказал хриплый.- Каков сука...Р-раз - и печёнки у пацана нету.А ты спросил,кто стрелял в окно тому идиоту,который ходил и Цыпу светил на всех углах?
– Спросил.Им это было не в масть,конечно,вот ему в стекло и пальнули,чтобы заткнулся...Э,Бугай,готов?
– Всё,отход!
– рявкнул хриплый.
Это были последние понятные мне слова.Начался отход.
Пару минут я сидел молча и пережёвывал услышанное.Спирт медицинский они искали,как бы не так...Воткнули бедному врачу остатки своего ноу-хау и слушали его искреннюю речь.Интересно,когда он выйдет из транса,будет ли он что-нибудь помнить? Нет,не о том думаю...
Я ещё посидел немного,взял телефонную трубку и набрал номер аспирантского общежития.Калачёв оказался дома.
– Фомич,- спросил я,- кто такой Наливайко?
– Главный хирург отделения.Хотите у него подлечиться?
– Избави Бог.У тебя печень здоровая?
– У меня всё здоровое.А что такое?
– В этом твоя беда.То есть,беда в том,что ты здоровым попал в больницу.Они это сразу поняли и стали кидать тебя из отделения в отделение.А такие фокусы бывают опасны для здорового человека. Калачёв хихикнул и сказал:
– Я это уже понял.
– Молодец.А догадываешься,зачем твоими родственниками озаботились?
– Нет.Зачем?
– Очень просто.Чтобы убедиться,что они все живут далеко отсюда.Тогда хлопот будет меньше,если тебе вдруг какой-то орган,как бы это сказать...залечат.
– Что-то у вас юмор мрачноватый,- сказал Фомич,немного подумав.
– Может быть,- согласился я.- Настроение такое.Бывай...
Настроение и в самом деле было паршивым.Такой вот открылся змеиный клубок жалящих друг друга особей,и я бултыхался где-то недалеко от них.Достанут или не достанут? Очаровательная картинка.Собственно,пока они заняты друг другом - я в относительной безопасности,утешил я сам себя; остаются лишь непонятки с исчезнувшей сывороткой правды.Что ж,пусть ищут.