Вьюнок для Евы

Я замерла посреди прихожей своей крошечной квартирки и смотрела на молодого мужчину, который стоял на коленях на коврике у входной двери. Стоило ему пониже наклонить голову, длинные каштановые волосы скрывали выражение его лица. Кожаные брюки в облипку, вместо рубашки какие-то ремешки. Тонкая полоска ошейника и ветвящийся по коже рисунок плюща не оставляли сомнений в том, что передо мной обычный раб. Вернее, дриад, но сути это не меняло.

— Вот… Ик! Благодарность, ага, — информативно выдала однокурсница.

— За то, что прикрыла, — нетрезво хихикнула вторая «подружка». — Меня бы отец из семьи исключил и содержания лишил. А так даже ругаться не стал! И пообещал на каникулах на море отправить!

Я только головой покачала. Этим двум представительницам местного высшего света такой выходки никто бы не простил, а мне, иномирянке, несколько месяцев назад оказавшейся на Эллине, почти сошло с рук. Всего-то выговор с занесением в личное дело, лишение стипендии до конца обучения. И едва не отобрали квартиру — но тут закон оказался на моей стороне: единственное жильё конфисковать не могут — тут с этим строго. Хорошо, что я, доверившись чутью, вложила все подъёмные, которые полагаются попаданкам, в недвижимость.

Вообще, интуиция в мире магии, как оказалось, довольно редкий и очень полезный дар. А вот куда применить способность за короткий срок выращивать цветы и лианы, я пока не представляла. Как и то, зачем мне может понадобиться личный дриад.

— Я отказываюсь его принимать, — я ткнула пальцем в сторону дриада и строго посмотрела на «подружек», которые явно успели крепко отпраздновать своё несостоявшееся наказание.

И вообще, почти ночь на улице, а мне завтра вставать на занятия в семь утра.

—Я думала, мы друзья! — надулась одна из «подружек».

— Мы знаешь сколько заплатили за оформление дарственной? — топнула ножкой вторая.

Блин, да лучше бы они мне деньгами отдали! О чём я прямо и сказала.

— М-да, а что бы я маме сказала? А куда делся один из моих рабов, она и не заметит.

— И нам же ещё платья к балу покупать!

Ясно. Денег мне не видать.

Я покосилась на «благодарность», и мне совершенно не понравилось, какие затравленные взгляды она… то есть он… бросает на решивших меня отблагодарить леди. Если откажусь, они его накажут? Продадут?

Внутри кольнуло предчувствие, и я завела левую руку за спину, скрутила особую фигу, незаметно активируя дар. И меня едва не снесло пониманием, что мужчину нужно принять. Обязательно. Вот непременно, иначе быть беде.

— Ладно.

— И-и-и! Я знала, что ты на нас не сердишься! — кинулась ко мне обниматься «подружка».

— И не говори никому, ясно? — погрозила мне пальцем вторая.

Убедившись, что я не собираюсь менять решение и бежать к ректору рассказывать, что я просто неудачно проходила мимо и международный скандал чуть не случился вовсе не по моей вине, «подружки», пошатываясь, величественно отбыли продолжать праздновать.

А я посмотрела на неожиданный подарок.

Документы на него мне «подружки» действительно передали — заверенный магпечатью свиток и личный инфокристалл дриада, на котором нужно активировать привязку на хозяина. Я до конца так и не освоила этот местный аналог флешки, хотя прилежно носила на шее кулон с кристаллом, где были записаны и мои местные паспортные данные, и информация для доступа к банковскому счёту, и даже оценки за текущий семестр.

Первым делом я, припомнив объяснения куратора, коснулась своего кулона инфокристаллом «подарка». На пару секунд они оба засветились голубым и плавно погасли — на мой кулон добавилась информация о дриаде, а в его кристалле теперь будет отметка, что я его хозяйка.

Дриад продолжал стоять на коленях и смотрел в пол.

— Встань, — попросила я и протянула «подарку» его кристалл на простом шнурке.

Дриад поднялся. Он оказался среднего роста — ненамного выше меня. Симпатичный, подтянутый, с кубиками пресса. Рисунок из лиан на коже его совсем не портил, скорее, эта природная «татуировка» красиво дополняла мою, гхм, новую собственность.

В городе я видела, как другие обращаются с дриадами. Никаких плёток, пинков и унижений на людях к живому имуществу хозяева не проявляли — за жестокое обращение будет штраф, лишат всех дриадов и отдадут их на попечение государства, то есть вернут в питомники.

Некоторые особо продвинутые хозяева платили дриадам зарплату, разрешали создавать пары, хотя детей у них быть не может, а у магов иногда были «спальные рабы», которые считались чуть ли не членами семьи, и обидеть такое «имущество» было равно бросить вызов их хозяину. Желающих находилось мало.

Чаще всего дриадов использовали как домашнюю прислугу, иногда их приобретали «для статуса», и они были незаменимы как сиделки и младшие медработники.

Как нам объясняли в институте, дриады зарождаются внутри деревьев в особом магическом Лесу. Однажды дерево «раскрывается», дриад осознаёт себя, а дальше маги-смотрители находят их и отправляют в специальные питомники, где дриадов могут купить желающие. Дриады не могут владеть имуществом, как-то по-особому смотрят на мир и после гибели превращаются в новые деревья-лианы.

Я разглядывала своё новое имущество, и чем дольше на него смотрела, тем сильнее становилось чувство, что он принесёт мне немало хлопот.

— Как тебя зовут?

— Как пожелает госпожа.

— Госпожа желает дать тебе право выбора, — фыркнула я.

Каштановые волнистые волосы и прямой взгляд дриада никак не вязались с кожаной сбруей, которую нацепили на дриада «подружки», видимо, желая понаряднее упаковать подарок.

После минуты молчания он всё же ответил:

— Зовите меня Кори.

И почему мне кажется, что «подружки» дали ему другое имя?

— Я Эва, полное имя Евангелина, но местные почему-то говорят «Эвангелина». Эта квартира и ты — всё моё имущество. Днём я на занятиях в Магинституте, вечером на подработке в библиотеке, по выходным обычно подрабатываю поисковиком. Так что тебе, боюсь, будет скучно. Кори, ты из тех, кто не выходит из поместья, или всё же бывал в городе?

— Иногда выходил, — словно нехотя признался дриад.

Я кивнула. Значит, в городе не потеряется. Я несколько раз натыкалась на растерянных дриадов, которые плутали в переулках недалеко от хозяйского дома и в панике обливались слезами. За их возвращение, кстати, давали неплохие премии.