Чтение онлайн

После того, как видео заканчивается, ещё несколько минут сижу на стуле, пялясь в экран. Только что у меня появилась ещё одна мечта — увидеть глаза этого выродка, когда он будет умирать. Поняв, что третий раз прокручиваю в голове, как буду сдирать с его головы скальп и резать по кускам, выдыхаю. Надо собраться. И выработать план действий.

Поднявшись, ещё раз проверяю сейф. За пачками денег находится две упаковки ампул. Просматривая маркировки, пытаюсь вспомнить, что означают проставленные коды. Если я верно помню, то пачка на десять штук — это боевая химия, на манер той, что использовал Дмитрий. Вторая упаковка, в которой пять небольших ёмкостей с иглами — куда более редкий и дорогой коктейль, усиливающий способности «генизлов». Если грубо прикинуть, то за их стоимость, можно приобрести такой девятиэтажный дом целиком.

Все ампулы укладываю во внутренний карман пиджака. Забираю из оружейной небольшой рюкзак и ссыпаю туда все деньги из сейфа. Как бы дальше не развернулась ситуация, финансовая подпитка потребуется для любого плана.

Когда застёгиваю молнию, слышится звонок в дверь. Замираю. Кто там может быть? После того, как мелодия слышится повторно, отправляюсь в оружейную.

В оружейной хватаю единственный укороченный автомат, имеющийся в помещении — старый АКС-74У. Вставив магазин, передёргиваю затвор. Вернувшись в кабинет, засовываю в рюкзак все найденные документы. Звонок за это время успевает сработать ещё трижды. Подойдя к выходу, активирую видеофон. Обнаруживаю за дверью двоих полицейских. В голове разворачивается сразу несколько вариантов. Либо это на самом деле полиция, которая заявилась сюда по неведомому поводу, либо попытка клановой штурмовой группы вынудить меня открыть дверь. А может быть переодетые в форму ликвидаторы. Или реальные сотрудники, при этом работающие на одну из «семей».

Один из полицейских, выглядящий более старшим, начинает говорить.

— Граждане, откройте дверь. На вас поступила жалоба соседей.

Чувствую, как брови удивлённо ползут вверх. О чём он? Впрочем через секунду становится понятно. Из-за спин двоих патрульных, показывается бабуля тыкающая рукой в сторону двери и что-то им тихо рассказывающая. Смотрю на это, покачивая головой. Есть хорошие пенсионеры. А встречаются и вот такие представители этого поколения.

Думаю, о том, что раз это действительно просто полиция, можно просто подождать, пока они удалятся и покинуть здание самому. Но старший из патрульных снова обращается к абстрактным жильцам.

— Это третий выезд по этому адресу. Если вы не откроете дверь, то мы будем вынуждены вызвать бригаду для вскрытия квартиры.

Вот это сейчас будет совсем не с руки. Как, собственно, и внимание полиции. Прикидываю варианты того, как от них отвязаться, когда вижу в видеофон, как говоривший достаёт телефон, начав набирать номер. Кладу автомат на полочку справа, после чего открываю. К счастью, изнутри, для этого достаточно просто нажать кнопку. После лязга стержней, тяну дверь на себя, приоткрывая её. Показываюсь в образовавшемся проёме, похоже изрядно удивив обоих патрульных. Вижу, как тот, что уже почти начал звонить, проходит внимательным взглядом по двери, оценивая вид на неё сбоку. Глаза сразу становятся настороженными, как у собаки, почувствовавшей опасность.

Второй, помоложе, молча стоит и пялится на меня. Бабулька выглядывает из-за его спины. Решив начать разговор первым, задаю вопрос.

— Что вам нужно, господа? О каких жалобах речь?

Полицейские переглядываются. Отвечает пожилой — с погонами старшего сержанта.

— Гражданка написала три заявления на регулярный шум в вашей квартире. Отметила, что сюда часто приходят подозрительные личности. Вы собственник недвижимости?

Думаю, пробуя сформировать варианты на ходу. Но создать какую-то хитрую схему в такой ситуации — сложно. Поэтому просто спрашиваю в лоб.

— Действовать будем по закону или попробуем договориться? С бабулей я всё решу, об этом можете не переживать. Пятьсот марок, думаю, полностью компенсируют её моральные страдания.

Услышав фразу про деньги, старушка сразу же показывается из-за спины младшего полицейского. Глаза блестят, то ли от радости, что наконец добралась до жильцов, то ли от банальной жадности. Но вот старший сержант хмурится, бросая взгляд на кусок стены виднеющийся у меня за спиной.

— Согласно закону, нам требуется осмотреть квартиру. Либо вы дадите добровольное согласие, либо придётся прямо здесь ждать разрешения прокурора. Хочу сразу предупредить, покинуть жильё в этот промежуток времени вы не сможете.

Окидываю их взглядом. Пускать внутрь — не вариант. Формально я ещё член «семьи» Горановых, но де-факто брат публично заявил о моём изгнании из клана. Со стороны государства, в розыск меня никто не объявлял. Так что эта парочка влезать в наши разборки не станет, если только не полностью отмороженные. Но доложит наверх. Откуда данные моментально уйдут к врагам. Прикончить их — тоже не лучший вариант. Скорее всего выйдет уложить автоматным огнём в упор. Но это привлечёт ещё больше внимания. Да и бабулю придётся завалить вместе с ними, что не слишком радует. К тому же, после изгнания из «семьи» я останусь сам по себе, пока официально не вступлю в другой клан или не создам собственную «семью». Для второго нужен либо факт наличия партнёра противоположного пола, либо семь человек, согласных присоединиться к тебе. Пока ни первого, ни второго не наблюдается. Что означает один простой факт — государство сможет начать за мной охоту. Учитывая, как вся политическая элита ненавидит «генизлов», они абсолютно точно уцепятся за эту возможность. В итоге к пятерке охотящихся на меня «семей» и брату-предателю прибавятся ещё и силовики.

Остаётся ещё один вариант, который можно попробовать. Понизив тон голоса, озвучиваю.

— Эта квартира — собственность «семьи». Вы даже расспрашивать о ней не можете, не то что зайти внутрь. Советую вам немедленно удалиться.

На лице старшего отображается неуверенность. Вижу мелькнувшую в глазах тень страха. Отступает чуть назад. Вот у его напарника лицо искажается от злости и он наоборот подаётся вперёд.

— Тогда предъявите карту члена «семьи». Сейчас каждый может назваться клановым, был бы язык подвешен.

Похоже парня когда-то здорово обидели «генизлы». Или он просто из числа радикалов. Прогоняю в голове варианты действий. Карта на имя Данилы Горанова в моём бумажнике, но демонстрировать её — откровенная глупость. Иных вариантов подтвердить факт того, что квартира принадлежит одному из кланов я не вижу.

Вижу, как стоящий теперь чуть позади старший сержант снова начинает поднимать руку с телефоном. В голову приходит идея. Концентрируюсь и через две секунды экран устройства рассыпается кучкой мелких осколков. Полицейский застывает, уставившись на аппарат. Старушка, до этого с интересом наблюдавшая за поворотами инициированной ею истории, неожиданно резво отпрыгивает в сторону, прижавшись к стене. А второй патрульный недоумённо оглядывается.

Чуть продвигаюсь вперёд, оказываясь уже за дверью. Засовываю руки в карманы, отодвинув пиджак так, чтобы была видна кобура с пистолетом. Рявкаю, подражая нашему инструктору по огневой подготовке.

— Что застыли, дебилы? Я вам по хорошему сказал — отвалите нахер, это собственность «семьи». Хотите проблем? Я вас сейчас пристрелить обоих могу и мне за это ни хрена не будет. Трибунал оправдает. И старушенцию эту завалить, чтобы не открывала свой поганый рот, когда не нужно. Ну так что? Хотите сдохнуть?