Чтение онлайн

— Кто мне объяснит, что птицы делают в пещере? — недоуменно сказала я, впав в ступор от необычной картины. Но, как выяснилось, кое-кто подошел к делу гораздо прагматичней.

— Они съедобные! — донеслось с плота сатанистов.

После этой новости все вооружились шестами и принялись сбивать удивительных гостей. За те несколько минут, пока стая пролетала мимо каравана, и мы успели поймать несколько экземпляров.

— Нет, они однозначно не приспособлены для обитания в пещерах, — констатировала я, разглядывая тушку. — И глаза, и крылья слишком хорошо развиты.

— Глаза не показатель, — возразил Росс. — Не забывай, что есть еще какой-то, работающий в темноте, тип зрения.

— Да, ты прав, — огорченно кивнула я.

— Но они все-таки снаружи, — мы дружно обернулись на голос Вероники, рассматривающей добычу в тусклом свете экранов.

— Уверена? — с надеждой уточнила я.

— Сама посмотри.

Собравшись, мы принялись разглядывать затейливые узоры на ярко-зеленом оперении птицы. Если развитие глаз еще можно объяснить другим типом зрения, то тело и окраска оперения… Их крылья были слишком длинными и узкими, предназначенными для быстрого маневренного полета, но никак не для медленного, с зависанием практически на одном месте, что было бы логично для обитателей пещер. И расцветка в обычном световом диапазоне, способная помочь слиться с листвой во время отдыха, но не имеющая никакого значения в темноте.

— Вы понимаете, что это значит?! — восторженно воскликнула Вероника. — Рано или поздно река вытечет из пещеры! Мы выберемся!

— И выберемся, скорее всего, по другую сторону гор, — кивнула я.

— Почему? — удивился Маркус.

— А зачем птицам залетать так глубоко в пещеру, если есть путь легче? — пояснила свою мысль я.

Народ не стал возражать.

— Вот только одно меня смущает, — буркнул себе под нос Сева. — Какой же вышины и протяженности должны быть эти горы, чтобы крылатые создания предпочли проделать путь в пещере, а не перелететь поверху?

Вопрос так и остался без ответа. После этого события настроение у людей резко поднялось, приступы апатии и уныния прекратились. Птицы подарили нам надежду.

Еще через полдня с общаги сообщили, что состояние Захара стабилизировалось и страх за его жизнь пропал: похоже, организм смог справиться с инородным веществом. Росс поздравил гривастого, но посоветовал хотя бы несколько дней беречь и поменьше нагружать ногу: кто знает, насколько ослабли кости в пораженном месте.

А мясо пернатых вестников, хотя и съедобное, оказалось горького и противного вкуса, так что мы с трудом проглотили свою небольшую долю. Но даже это не вызвало негатива. Взбодрившись, люди с нетерпением ожидали перемен. И надеялись, что перемены будут к лучшему.

Несмотря на все надежды, мы оказались не готовы к тому, что пещеры кончатся так скоро. Темной (из-за затянувших все небо туч) ночью караван выплыл наружу и сразу же попал во власть разбушевавшейся непогоды. Под струями проливного дождя мы собрали всех детей и посадили в мою клетку: она прочно крепится к полу, и в ней минимальны шансы, что детей смоет. Туда же сложили запакованные в корзины невосполнимые вещи. Из-за ливня видимость снизилась почти до нуля, поэтому никто даже не пытался пристать к берегу: за водной пеленой могли скрываться выступающие из воды камни, встреча с которыми закончилась бы для плота и его пассажиров плачевно.

Через некоторое время время плот закружило, но уже вскоре поверхность воды успокоилась и движение практически прекратилось. А еще через полчаса дождь стих, тучи разошлись и в утреннем солнечно-лунном свете стало ясно, что бурный приток, по которому мы сплавлялись, впал то ли в озеро, то ли в огромную реку многокилометровой ширины. Течение в ней оказалось настолько слабым, что легко удалось разглядеть устье того самого быстрого притока. За несколько часов он отнес нас на большое расстояние от пещеры: на обоих берегах реки рос тропический лес, да и сами горы отступили и теперь не нависали громадой, хотя все еще виднелись за высокими деревьями.

С соседних плотов раздался восторженный многоголосый крик, и мы подхватили его, празднуя освобождение из пещер. Посовещавшись, свободные приняли решение остановиться — а для этого подгрести к ближайшему (которым, как ни странно, оказался дальний от гор) берегу. Подгребая, я не забывала смотреть по сторонам. Большие пространства открытой воды то тут то там перемежались островами, островками и просто отдельными камнями и скалами, возвышающимися из воды. Острова и скалы нельзя назвать безжизненными: богато представлена наземная и водная растительность, не менее широко представлен животный мир. Пестрокрылые пернатые ловко выхватывали из воды мелких рыбешек, с берега за нами с интересом следила семья мелких оленей, а ящерицы толкались, пытаясь уместиться на выступающий из воды камень, чтобы погреться в лучах солнца. Когда погода исправилась, проснулись насекомые, в том числе и мухи, мошкара и прочий гнус, который уже буквально роился над плотами в поисках пищи. Их было ничуть не меньше, чем в том болоте, в котором караван поразила эпидемия. То ли за время, проведенное в пещерах, мой организм успел отвыкнуть, то ли местные кровососы относились к другим видам, но впервые за долгое время мне вновь удалось испытать сомнительное удовольствие быть одним из объектов их внимания.

Путь до берега занял несколько часов, и по мере приближения к нему энтузиазм свободных угасал: между растущими прямо из воды (а скорее, полузатопленными из-за лунного прилива) деревьями клубилась зеленоватая дымка, пробуждая неприятные воспоминания.

— Народ, может не будем сейчас приставать, а сплавимся дальше? — предложили с общаги.

Возражений почти не возникло, поэтому было решено повременить с привалом либо до тех пор, пока не пройдет дневная ночь, либо пока местность не начнет меняться.

— Как думаете, мы можем снова заболеть болотной лихорадкой? — с опаской спросил Маркус.

— Ну, времени прошло не так уж и много, а Росс, например, по второму разу не заболел, так что вряд ли иммунитет успел исчезнуть, — сказала Надя. — Но полной гарантии дать не могу.

— Это понятно, — вздохнул Сева.

Мы с зеленокожим переглянулись. Думаю, он не хуже меня понимал, что болотной лихорадкой, скорее всего, болеют только один раз в жизни. Иначе прививки у уриасар обладали бы конечным сроком годности. Или они врали. Решив скрывать их тайну, мы теперь не могли развеять опасения других людей. Хотя, может, это и к лучшему. Кто сказал, что зеленоватая дымка или, скорее всего, кусачие насекомые, не переносят еще какие-то болезни?

Далеко, у гор, снова разбушевалась непогода, но нас, к счастью, задело лишь краем. Зато во время дождя мухи прятались, давая людям такую необходимую передышку. А вечером, когда небо прояснилось и вышедшее из-за луны солнце осветило все такой же берег, мы не стали затягивать с привалом. К счастью, к этому времени у меня уже начал вырабатываться природный репеллент к местным кровососам, и хотя они еще не начали меня игнорировать, но кусать почти перестали. У Рыси тоже работала природная защита, а вот остальные обитатели плота большую часть времени занимались тем, что отгоняли назойливых насекомых.