Чтение онлайн

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Не за что. У меня золотое сердце, — отмахнулся Ясон и я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Все-таки такие хвалебные оды самому себе, в устах любого мужчины звучат, как минимум, забавно.

— Угощайтесь, — открыла одну из корзин.

Кивнув, меднокожая женщина достала несколько фруктов.

— Я Аня, — она выжидательно посмотрела на меня. После того, как я представилась, продолжила. — Пообедаешь с нами?

— Угу, — сразу же согласилась я. — Не знаете, что с ними? — кивнула в сторону плота ученых.

— Я их крики сегодня слышала. Ссорились, на всю реку орали, — заулыбалась Аня, быстро накрывая на стол. У меня аж слюнки потекли, несмотря на то, что совсем недавно поела. Обед состоял из рыбы, запеченной с папоротниковыми клубнями и зеленью. А к чаю из ароматных трав предложили фруктовую пастилу и полупрозрачные розоватые кристаллы в бамбуковой баночке. Увидев, с каким удовольствием Ясон с женой ими лакомятся, я решилась попробовать, разумеется, сначала проанализировав на ядовитость. Сахар! С небольшим привкусом «пьяных фруктов», как люди назвали упавшие с деревьев подбродившие перезрелые плоды, навроде тех, которые я встретила на второй день жизни в этом мире.

— Очень вкусно, — одобрила я успехи пары.

— У меня золотая жена, — похвастался Ясон. — И руки у нее золотые!

Я кивнула, но «золотой мальчик» продолжал расписывать какое у него все «золотое». Вскоре я перестала его слушать. Понятно теперь, откуда у него такое прозвище. Потом попыталась перевести разговор на ученых, но из рассуждений золотоволосого вынесла совсем немного информации. Ясно одно: они опять пытались решить, кто возьмет управление. И, скорее всего, опять не пришли к согласию.

— А как тебе Дет? — попыталась разузнать о потенциальном лидере я.

— Дедок — ничего мужчина. Не золотой, но неплохой. Паук. Всегда поймает в свои сети то, что хочет поймать. Будет вашим, — категорично добавил Ясон.

— То есть без вариантов? — с сомнением потянула я.

— Если змею не потревожит, всего добьется, — уверенно кивнул золотоволосый, чем усилил мое недоумение.

— Какую змею?

— Посвященную, — снисходительно пояснил Ясон. Выходит, «змеей» кличут одного из ученых. Но кого?

— А по имени можно?

— Это Игорь, — улыбнулась Аня, и я чуть не рассмеялась. Как добытчик Ясон, может, и великолепен, но рассуждать не умеет. На мой взгляд, для Дета гораздо большую угрозу представляют Росс с Севой. А уж змеей математика называть — вообще глупость! Даже обидно за него.

Наконец, золотоволосый успокоился и, пообещав скоро пересадить меня к ученым, перелез на другую сторону постройки, где располагались гребли.

— Ну дает, Игорь и вдруг змея, — тихо пробурчала я себе под нос, но меня услышали.

— Ясон считает, что змея очень умная и за счет ума победит любого врага, кроме дракона, — вполголоса пояснила Аня. — Ясончик вообще больше всего змеями и драконами восхищается. Так что это — похвала. И, знаешь, я понимаю, что с первого взгляда мой муж может показаться не слишком умным. Но не стоит его недооценивать. Поверь, он знает, что говорит.

Я понимающе кивнула, но не поверила. Для любой влюбленной женщины ее мужчина самый умный. Но со стороны виднее.

Вскоре мы достаточно приблизились, чтобы стало возможно передать корзины Севе, не уронив их в воду. Еще раз поблагодарив Ясона за помощь, а Аню — за вкусное угощение, я перебралась сама. Ссора уже стихла, но люди еще не успокоились. Нет, все-таки однозначно: Росс, и, особенно, Сева гораздо опасней. А на одном из берегов наш караван провожал заинтересованным взглядом очередной тролль.

— Люди! Впереди люди! — новость быстро охватила весь караван, и теперь мы, взволнованные предстоящей встречей, пытались разглядеть селение ниже по течению. Пока ничего такого не наблюдалось, скорее всего, потому что за эти дни наш караван растянулся на несколько километров, а наш плот плыл ближе к его концу. Встречу в том или ином виде ожидали уже достаточно давно, предполагая, что вместе с теми, кто превратился в троллей, поселили и нормальных людей. Вокруг места, времени и прочих атрибутов «первого контакта» ходили жаркие споры, и даже заключались пари.

— А я говорил, что они выжили! — радостно воскликнул Сева, продолжая старый разговор.

— Вопрос не в том, выжили или нет, а в том, насколько при этом остались разумными существами, — воодушевленно возразил химик.

— Думаешь, морально опустились? Спорим, что они потеряли человеческое лицо сильнее, чем мы? — тут же предложил пари Маркус.

— Я не о «человеческом лице» говорю, а о разуме, — снисходительно пояснил Илья, и я чуть не рассмеялась, как и каждый раз, когда низкорослый химик одарял остальных взглядом умудренного опытом учителя.

— Ну тогда спорим, что они достигли меньшего, чем мы? — азартно попытался подстроиться под мысль собеседника физик.

— Разум — это не просто достижения, а часто даже и вовсе не они.

— А я спорю, — хлопнул по руке Маркуса зеленокожий.

— Не думаю, что у нас достижений меньше, — возмущенно отрезал Сева.

— Ну, чтобы что-то сделать, надо сначала где-то осесть, а не бегать отовсюду, чем занимаемся мы, — ехидно потянул Росс.

— Скоро сами все увидите, — примирительно сказал Илья. — Лучше давайте до приезда все срочные дела завершим, чтобы потом не пришлось торопиться.

Я посмотрела на Надю, она кивнула, тоже посчитав предложение химика здравым, и мы вернулись к обработке постепенно заживающей раны Таля. Из-за долгого беспамятства его тело сильно похудело и ослабло, но желание жить не пропало. Как только у больного появились силы говорить, он не упускал возможности пообщаться, заражая даже нас своим неиссякаемым оптимизмом. А ведь наверняка он до сих пор чувствует боль, и не слабую.

— Ну, и как там мои червячки? Растут? — как всегда проявил любопытство Таль.