Вызов
Шрифт:
Неужели успели где-то пересечься? Если да, то неудивительно, что воздушник не слишком радовался встрече. Она знала, что при желании Виктор умел быть крайне неприятным собеседником. А еще мог быть очень жестоким и весьма неуступчивым.
Алиса вновь посмотрела на бывшего жениха, благодаря расположению столика он их пока не видел. Двигался принц Строгановых обманчиво медленно и плавно, экономно, словно не желая тратить энергию на такой пустяк, как ходьба.
Глядя на Виктора Алиса неосознанно сравнила его с сидящим рядом Ярославом. И после секундного размышления вынужденно признала, что представитель Шуйских серьезно проигрывал ледышке.
И дело вовсе не в габаритах и физической силе. В этом отношении Ярослав бесспорно выигрывал. Просто при взгляде на него не возникало ощущения опасности, что надвигается на тебя с неторопливой неспешностью всесокрушающей бури.
А при взгляде на Виктора это ощущение было. Причем мгновенно. Его фигуру словно окружала аура скрытой угрозы, готовой смести любого, кто встанет у него на пути.
В этом отношении Ярослав походил на мохнатого сенбернара. Большого, сильного домашнего пса, но при этом где-то немного добродушного. Такие радостно виляют хвостом при встрече и всегда готовы подставить голову для поглаживания.
Виктор же скорее напоминал волка. Серого хищника, что всегда остается в движении, находясь в поисках свежей добычи. К такому лучше не тянуть руки и не пытаться погладить, в ход сразу пойдут когти и клыки.
И при всем при том, оба молодых мага являлись Воинами. Что делало разницу еще более любопытной.
— Он вроде неплохо проявил себя при осаде Хьюстона, — с ленцой изрек Юрий.
— Они взяли город, — поправил Ярослав.
Добавлять, что другие кланы не могли похвастать такими успехами не стал, неприятно вспоминать достижения других.
— Какая разница, победу все равно добыли в Вашингтоне, — поморщился Нечаев.
Алисе почему-то стало обидно за бывшего парня.
— Не напомнишь, а ваш клан в штурме какого города принимал участие? — с любезной улыбкой осведомилась она.
Ярослав бросил на нее осуждающий взгляд.
— Ах да, я забыла, у вас теперь вассальные отношения с Гагаринами, а они не пожелали брать на войну тех, кому не доверяют, — все так же лучезарно улыбаясь промолвила Алиса.
Лицо Юрия пошло пунцовыми пятнами, видно, что парень готовился взорваться потоком отборной брани. Понимая, что это ни к чему хорошему не приведет и только испортит вечер, княжна быстро взяла себя в руки.
— Впрочем, ты прав, эту победу одержали в Вашингтоне общими усилиями всех Патриархов, — незначительная пауза и маленькая пилюля самоуничижения от «слабой женщины»: — В чем к моему великому сожалению Волконские тоже не принимали участие, — а закрепить: — Как и многие другие славные рода русских колдовских кланов.
Уловка сработала, словесные кружева уняли злость, Юрий откинулся назад, подхватывая бокал и что-то негромко бормоча себе под нос.
Кажется, насчет дурных баб и языка. Грубо, но не так важно, цель достигнута, ссора погашена в самом зародыше.
Хотя, если бы она сама сдержалась, то и ничего гасить бы не пришлось. И зачем провоцировала? Неужели и правда приняла так близко к сердцу попытку приуменьшить вклад бывшего жениха в общую победу американской компании?
Она знала ответ, но даже себе не хотела в этом признаваться. Несмотря на расставание у нее все еще сохранились чувства к Виктору. Не помогло ни время, ни долгие наставления матери. Ей так и не удалось обучиться искусству контроля эмоций по собственной воле. Нельзя по щелчку пальце разлюбить и забыть.
Что по мнению княгини Волконской полная чушь и всего лишь девичья дурость, что непременно пройдет с возрастом…
Между тем зал ресторана постепенно заполнялся посетителями. «Дары Дионисия» оставалось заведением закрытого типа куда не пускали обычных людей. Подобный подход кому-то казался варварским и несуразным, но хозяева, помнящие времена, когда на месте Златограда еще стоял небольшой купеческий городок и жили здесь исключительно маги, с аристократической небрежностью отметали любые претензии, стоя на своем и не поддаваясь общественному давлению.
Инга и Тина весело щебетали с Ярославом, Юрий все больше отдавал предпочтению вину, Алиса поддерживала беседу, чутко отслеживая, чтобы знакомство шло гладко. Изредка она бросала мимолетные взгляды в сторону столика Строгановых, где судя по лицам брата и сестры шел довольно напряженный разговор.
Гул голосов перемежался звуками живой игры на большой арфе, чьи струны размеренно перебирала девушка, одетая в наряд нереид.
Казалось, ничто не может нарушить плавность течения вечера. Пока внезапно, совершенно неожиданно для всех гостей посреди зала не остановилась одна из официанток и не начала что-то громко кричать.
Сначала никто не понял, что именно она выкрикивала, но чем дольше, она орала, тем тише становилось вокруг и тем понятнее звучали слова, складываясь в цельные фразы.
— Нет извращению магии! Она подавляет и разрушает! Магия — это скверна современного мира! Она губит людей!
К ней уже бежала охрана, которая никак не ожидала, что придется заниматься нарушителями в самом зале. Всех подозрительных отсеивали еще на стадии парадного входа.
Но что самое главное, небольшая фигурка, азартно выкрикивающая лозунги, совсем не испускала негативных флюидов. Эмоциональный фон оставался в спокойном состоянии, показывая, что скандалистка не испытывает к сидящим за столиками ярко выраженной ненависти.
Послышались несмелые смешки, многие решили, что это какое-то представление или розыгрыш, и что сейчас кто-нибудь выйдет и все объяснит. Все дружно посмеются и вечер продолжится.
Не вышел. Не объяснил.
Вместо этого, видя как к ней подбегают охранники, девушка в форменном одеянии, состоящем из белого хитона и кожаных сандалий, вдруг наклонилась, задрала подол и сдернула с загорелого бедра толстый ремешок.
Ремешок крутанулся, плотно оборачиваясь вокруг сжатой ладони. Ладонь взлетел вверх, вздымаясь над головой.