Вызов
Шрифт:
Вагин был уверен, что художнице не понравилось его поведение, поэтому неосознанно он подался назад. Но несмотря на это, он все равно не желал оставить Маргариту, как будто знал, что у него не будет больше возможности поговорить с ней.
– Ах, да, я сделаю, обязательно сделаю!
Ответ Маргариты вдохновил мужчину, и он последовал за ней, постоянно о чем-то рассказывая.
Монотонная речь Вагина лилась где-то далеко, на втором плане. Маргарита же, погруженная в свои мысли, продолжала двигаться в дальний угол огромного зала, следуя своему собственному инстинкту. Время от времени она кивала в знак приветствия знакомым и не только, широко улыбаясь и стараясь выглядеть вежливой.
Когда она, наконец, достигла своей цели, она замерла. Ее лицо с изумлением уставилось на полотно, которое гордо украшало гостиную. Она не могла поверить своим глазам – здесь, на стене дома Романовича висела одна из ее самых любимых работ. Она подарила ее музею имени Васнецова. Девушка не могла перепутать, это был подлинник. Она осмотрела каждую деталь, и ей почему-то показалось, что картину здесь повесили совсем недавно. «Скорее всего, Романович хотел показать изысканность своего дома, выставляя лучшее на всеобщее обозрение», – думала она, проводя пальцами по изображению. «Но как ему удалось забрать ее из музея», – шептала она себе под нос.
– Она ваша, держу пари, она ваша!
Голос Вагина настойчиво щекотал уши, и Маргарита, наконец, посмотрела на него.
– Она моя, да….но… я не продавала ее господину Романовичу.
В глазах Маргариты читался вопрос, и Вагин поторопился с ответом.
– Госпожа Амелина, я уверен – президент наверняка заплатил кому-то кругленькую сумму, чтобы иметь ее у себя… Она прекрасна… Она действительно прекрасна.
Взгляд Вагина тоже устремился на картину. Он что-то забормотал, забываясь, где он и что с ним. Изображение на картине казалось живым, и он почувствовал бешеную силу воды, мощь которой заставляла терять любой другой смысл жизни… Мужское желание и страсть наполнили все его существо, и ему захотелось почувствовать вкус красиво очерченных губ художницы. Он уже вплотную приблизился к Маргарите, когда чей-то грубоватый голос прозвучал совсем рядом, заставляя Вагина очнуться от безумных мыслей.
– Вам нравится?
Маргарита резко обернулась в сторону незнакомого голоса. Высокий мужчина, лет тридцати, с темно-каштановыми волосами, аккуратно уложенными гелем назад, стоял позади художницы и Вагина. Девушка не могла разглядеть его глаз, почему-то они оставались в тени. Твердые и властные губы мужчины еле заметно улыбались.
Маргарита молчала, она чувствовала, что это он – тот, за которым она охотилась с тех пор, как погиб ее Сережка. Она упрямо хотела увидеть в нем монстра, но мужчина наперекор ее желанию, внешне напоминал типичный образ настоящего героя.
– Как же ей может не нравиться, господин президент? – воскликнул Вагин, – если эту картину создала она сама! Это же госпожа Амелина!
Мужчина на секунду замешкался, он явно не хотел замечать Вагина, все его внимание было посвящено только этой восхитительной незнакомке.
– Значит, это вы – знаменитая Марго Амелина! Рад с вами познакомиться!
Президент протянул руку и нарочно задержал хрупкую руку Маргариты в своей ладони.
– Откуда она у вас? Моя картина, откуда она у вас?
Вопрос вырвался сам собой, и Маргарита осознала свою ошибку. Она должна была спрятать подальше свою враждебность, а не выставлять ее напоказ.
– Я подарила ее музею, поэтому хотела узнать, откуда она у вас, – добавила она, как будто извиняясь за свой вопрос.
Маргарита старалась тут же залатать нечаянно сделанную «дыру» в самом начале знакомства с Александром. Она не придала значения тому факту, что он назвал ее по имени.
– Конечно же, я прекрасно вас понимаю… У меня есть очень хороший знакомый в кругу искусства, поэтому мне не составило большого труда приобрести ее…
Маргариту глубоко задела самоуверенность Романовича, и теперь она ясно вспомнила, зачем она здесь.
С чувством понимания девушка кивнула головой, и одна тонкая прядь золотистых волос выпала из прически. Рука президента машинально потянулась вслед, чтобы дотронуться до шелковистых волос девушки, но он вовремя опомнился, и провел рукой по своим волосам.
– Значит, она вам понравилась, раз вы решили приобрести ее любым путем? – спросила Маргарита, возвращаясь к разговору и стараясь поймать взгляд мужчины.
– Очень. Картина на самом деле чудесная, и я не мог не обратить на нее внимания, – ответил мужчина.
Александр рассматривал девушку совсем не стесняясь, но при этом верхняя часть его лица оставалась в тени. Маргарита поняла, что он делал это нарочно, но пока не предпринимала никаких попыток заставить его полностью открыться. Мужчина нарочно прищуривал глаза, таким образом, ему удавалось избежать прямого столкновения с ищущим взглядом художницы.
Маргарита молчала, она заново принимала решение, так как план шел вразрез с намеченным. Мысли путались, а идеи сбивались в кучу. Минутное замешательство заставило ее снова искать помощи у Вагина, который все еще стоял рядом.
– Извините, господин Вагин, я совсем забыла… Так какую картину вы хотели мне заказать? Я только что закончила с выставкой, поэтому я могла бы взяться за работу в ближайшее время.
Вагин боязливо покосился в сторону президента, словно ожидая, что тот его опередит. Александр действительно выступил вперед, заставляя того подвинуться и почувствовать свою второстепенную позицию.
– Думаю, господин Вагин сможет подождать, – начал Романович, вытесняя уже отступающего назад мужчину и занимая свое обычное, лидерское положение.
– Я уже давно намеревался сделать вам заказ, – продолжил он, – но постоянные дела все время заставляли меня откладывать. Но теперь, когда вы приняли мое приглашение, я хотел бы сделать вам личный заказ прямо сейчас. Если вы согласны, конечно?
Александр не знал отказов, поэтому был уверен в положительном ответе Маргариты.
– Да, конечно же, господин Романович. Я буду очень рада сделать для вас что-нибудь особенное, – ответила Маргарита и тут же замолчала.
Она сделала вид, что над чем-то раздумывает, поэтому после паузы добавила.