Чтение онлайн

Это соответствовало бы остальной части меня. Похоже сегодняшнюю ночь можно назвать отстойной.

Хиро смотрел на меня. Я смотрела в ответ, пытаясь молча умолять его. Я не знаю, что он увидел, но его лицо изменилось, и трансформация ускользнула. Он медленно выпрямился, поднял руку и вытер подбородок. Хотя Брюс не расслабился, он схватил другую руку Хиро, в случае, если он сделает выпад.

Я кивнула, повернулась, промокая еще больше в луже кофе. Потом будет тяжело отмыть его, и он может окрасить древесину. Хотя прямо сейчас это не моя проблема.

— Кристоф.

Он не выглядел спокойным. Голубые глаза остановились на Хиро, бледного, холодного, пылающего, клыки выпущены наружу, и Огаст напрягся, чтобы удержать его. Нога Огги немного скользнула в кофе, и Кристоф сделал полувыпад. Огаст оттянул его назад, но захват уменьшился.

Я сделала единственную вещь, о которой могла думать. Заметьте, это была не лучшая вещь, но, я думаю, он заслужил ее.

Я дала Кристофу пощечину.

Это была отличная, сильная затрещина, из-за чего мое бедро расслабилось. Звук отразился от стен, и Брюс издал проклятье, которым папа гордился бы.

Из-за удара челюсть Кристофа повернулась в сторону. Кое-какой смысл вернулся в те сумасшедшие, голубые глаза, и теперь его взгляд был прикован ко мне, а не к Хиро. Гнев и готовность медленно утекали из его тела, но Огаст не расслабился. В любом случае, он напрягся еще больше, будто боялся, что Кристоф накинется на меня.

В тот момент я беспокоилась совсем о другом. Что было странно успокаивающим.

Странная улыбка коснулась губ Кристофа.

— Вперед, — прошептал он, как если бы в комнате были только мы вдвоем. — Вперед, кохана. Ударь меня снова. Я позволю тебе.

Холодок прошелся по моей спине. Нечто подобное он говорил моей маме давным-давно. Мне снился об этом сон, или это было видение.

С кем, как он думал, разговаривал?

— Успокойся, — теперь я говорила своим голосом. Серьга впилась в ладонь. — Мне нравится Хиро. Оставь его в покое.

Плечи Кристофа опустились. Клыки медленно скользили обратно, и было так тихо, что я слышала хруст, когда структура его челюсти сместилась. Волосы, приглаженные под действием трансформации, затрепетали, как будто он провел по ним рукой.

— Прошу прощения.

— Ну, я не заставлю тебя извиняться перед ним. Даже при том, что тебе следовало бы, — я кивнула на Огаста. — Теперь с ним все хорошо. Правда, Кристоф? Я могу ударить тебя снова, если тебе нужно это.

Отпечаток моей руки быстро вспыхнул на щеке и уже исчезал. Его волосы снова сияли золотом. По нему прошлось движение, как у животного, которое приходит в себя.

— Оставь это для спаррингов.

— Да, — я осторожно засунула сережку в маленький карман на бедре. — Звучит здорово. Теперь вы сядете, парни, и будете хорошо вести себя? Это был отвратительный день — или ночь — и я устала.

Огаст медленно отпустил Кристофа, палец за пальцем. Воздух был плотным и ранящим, напряженным и нервным. Дар пульсировал в голове, как больной зуб, впитывая весь гнев и боль. Как будто дом находится в том состоянии, когда в нем уже произошла огромная битва, но еще не начали убирать сломанные вещи — мутно, немного одиноко, и много всего нерешенного.

Я ждала, пока Кристоф не выпрямился. Он потянул рукава свитера, как если бы до этого всегда носил костюмы. У меня появилась безумно яркая вспышка того, как он отдергивает снежно-белые манжеты, приводя в порядок посадку черного пиджака с фалдой [18] , и мне пришлось моргнуть, чтобы прочистить взгляд. Позади меня Хиро и Брюс стояли тихо, но я могла чувствовать их готовность. Это как в тех барах, куда папа обычно брал меня, те, которые я инстинктивно находила и которые вели к Истинному миру. Я сидела и потягивала кока-колу, а он занимался делом. Несколько раз все становилось туманно, и сейчас было такое же состояние. Как гроза, собирающаяся ударить.

Однажды — только однажды — папа достал ружье и мы ушли без того, за чем пришли.

Я оттолкнула воспоминание.

— Вы остынете? Оба? — вот так! Это был верный тон. Вежливый, но твердый.

Кристоф наклонил голову. Его волосы становились светлыми.

— Конечно.

Я повернулась к Хиро, который уже отступил назад, стряхивая руку Брюса. Его кровь исчезла с подбородка, но я все еще могла почуять ее. Во рту пересохло, а горло болело. Жажда крови тревожно перевернулась в костях и, к счастью, отступила.

Хиро слегка поклонился в талии. Я ничего не могла с собой сделать — каждый раз, когда он кланялся, я кланялась в ответ. Он всегда выглядел довольным, когда я делала так, ну вы знаете, с волками жить — по-волчьи выть, правильно? Если это делало его счастливым, то хорошо. Я чувствовала себя идиоткой, делая это, но я также чувствовала бы себя идиоткой, не делая этого. Могла бы с таким же успехом быть вежливой.

— Прости меня, — Хиро жеманно отступил назад. Он направился к своему месту с напряженными плечами и, как обычно, изящной походкой. — Я думал, он причинит тебе вред.

О, замечательно! Это действительно все упрощает, Хиро. Я не винила его... но тем нем менее. Желание сказать, что Кристоф никогда не сделал бы мне больно, дошло до губ, но я сглотнула его.

— Ладно, эм. Не беспокойся об этом. Давайте сядем и обсудим все.

— Что тут обсуждать? — Кристоф стал позади меня. Теперь он расхаживал, как тигр в клетке. — Даже не думай о том, чтобы рисковать собой в таком опасном месте! Нам следует отправить две команды, чтобы осмотреться и найти любые следы. Два боевых подразделения и две группы по поиску подслушивающих устройств, а также ищейку.

— Осторожнее, Рейнард, — Брюс тяжело вздохнул. — Это ловушка для всех, кто пойдет туда.

Кристоф повернулся к нему.

— Это может оказаться ее первой ошибкой. И лучше мы пошлем Куросов, чем моя кохана захочет заглянуть туда. Анна хочет ее смерти. Я не позволю...

— Кристоф! — я действительно кричала, хватаясь за спинку стула, как будто собиралась взять его и размахивать. Он накручивал себя, и теперь только удача могла успокоить его.

Он остановился, глядя на меня. И снимите показания с прибора для удивлений, потому что он на самом деле выглядел затравленным. Плечи сгорблены, на щеках расцвели лихорадочного цвета пятна, а волосы находились в беспорядке. Он пробежался по ним рукой? Это действительно не похоже на него. Или, возможно, это трансформация, но это также странно.