Чтение онлайн

– Да. Какая-то женщина, жутко расстроенная. Я стиснул зубы.

– Мельба, а имени ее вы не узнали?

– Не-а. Я решила, раз она расстроена, то обязательно перезвонит.

Ну разве поспоришь с такой логикой?

Вскоре вернулась Присцилла, и я снова обосновался на своем стуле с садистскими наклонностями. Меня грызло чувство вины за то, что я желаю смерти матери пятерых детей. В последнее время мне все чаще хотелось убить Мельбу.

Когда час спустя Присс отворила дверь вновь, при ней был портфель и дамская сумочка.

– Пожалуй, на сегодня хватит! Ты же не собираешься ко мне домой?

Боже всемогущий! Неужели все снова?! Я набрал побольше воздуха в легкие.

– Полагаю, твой отец желает, чтобы я сопровождал тебя везде, где бы ты ни находилась.

Так обычно телохранители и работают. Не столь уж сложная для понимания система.

Однако Присс, похоже, не желала ее понимать.

– Это уж слишком! Это переходит все границы. Это просто невозможно!

– Послушай, Присс, я знаю, ты расстроена, что твой отец поручил Р.Л. руководить компанией, но…

– Слушай, ты! – заорала она, ткнув мне пальцем прямо в лицо. – Да ты понятия не имеешь, что я испытываю! Понял? И теперь я тебе говорю – ты уволен! Не нужен мне телохранитель. И никогда не был нужен! Не хочу, чтобы ты следовал за мной по пятам, словно полоумный щенок!

Постойте-ка. Она преподнесла это так, словно я следую за ней по пятам по собственному желанию, как будто потерял от нее голову. Как же. Меня всегда безумно привлекал звук хлопающей двери. Она что, шутит? Я не смог сдержаться. Прежде чем я спохватился, уже мой палец тыкал ей в лицо.

– Послушай, милая Присс, ты не можешь меня уволить! Меня нанял Джейкоб, и только он может меня уволить!

Несколько секунд рот у Присс открывался и закрывался, словно у рыбы, выброшенной на сушу. Затем, к сожалению, к ней вернулся звук.

– Да? Что ж, посмотрим!

Она ринулась к кабинету Джейкоба, но на этот раз врасплох меня не застала. Я сорвался с места и прыжками помчался следом. Я даже обогнал ее!

Инес по-прежнему сидела за столом и увлеченно читала «Справочник секретаря». Когда мы ворвались в приемную, голова ее дернулась. Присцилла, не сбавляя темпа, проскочила мимо секретарши, пинком распахнула дверь и затормозила. Я вильнул влево, чтобы не врезаться в нее, и едва устоял на ногах.

– О боже…

Больше Присс не сказала ничего. Лишь короткое и мрачное «О боже…»

Я разъяренно уставился на нее:

– Какого черта ты…

Глаза Присциллы расширились. Я проследил за ее взглядом, и во рту у меня пересохло.

Там был Джейкоб.

Старик сидел, накренившись в кресле, руки его безвольно висели. На груди расплылось темно-красное пятно. А посредине пятна торчала деревянная рукоятка.

Должен признаться, не сталкиваясь последние одиннадцать месяцев с убийствами, я, видимо, немного отвык от вида людей в том состоянии, в каком теперь пребывал Джейкоб. Дыхание мое участилось, и несколько томительных мгновений я не слышал ничего, кроме стука своего сердца, которое колотилось в ушах подобно волнам, разбивающимся о скалы. Мне даже начало казаться, что оставшуюся жизнь я так и проторчу на месте, таращась на темно-красное пятно, расплывавшееся на рубашке Джейкоба.

Джейкоб тоже таращился. В каком-то смысле. Голова его свесилась набок, а широко распахнутые глаза внимательно изучали потолок. Немигающим взглядом.

Наконец я вышел из столбняка, бросился к неподвижному телу и пощупал пульс. Но и так было ясно, что ничего тут уже не изменишь. Бифштексы в моем холодильнике теплее, чем был Джейкоб.

Бедняга. Джейкоб определенно не выиграл бы конкурс на звание Мистер Любезность, но такого обращения с собой он не заслуживал. Никто такого не заслуживал.

Теперь я видел, что, помимо красного пятна на груди, у Джейкоба что-то не так еще и с головой. Если уж быть до конца точным, правая сторона походила на развороченную котлету. Не понадобилось много времени, чтобы установить, откуда взялась эта рана, – на полу позади стула валялась бронзовая статуэтка куриной Моны Лизы, которой Джейкоб размахивал сегодня утром. Полуоткрытый клюв был заляпан красным. Видимо, Джейкоба не только зарезали, ему еще и врезали его собственной курицей.

Я мрачно смотрел на старика. Убийца Джейкоба постарался сделать все, чтобы у того не было никакого шанса выжить.

За моей спиной раздался дрожащий голос Присс:

– Он… он…

Прежде чем ответить, я шагнул к ней. Если она разразится рыданиями или упадет в обморок, мой долг поддержать ее и утешить.

– Боюсь, что так, – вздохнул я и изготовился, чтобы в случае необходимости действовать быстро.

Как оказалось, от меня требовалось не совсем это. Рыдания и обмороки в списке возможных проявлений чувств у Присс не значились. Свои чувства она проявила тем, что посмотрела на меня твердым, бесстрастным взглядом, потом шагнула вперед и вгляделась в лицо Джейкоба. В глазах не было ни слезинки.

– Ты уверен?

Похоже, она все-таки потрясена. Я, конечно, не судмедэксперт, но если Джейкоб жив, то ему следует вручить «Оскара» как актеру года.

– Уверен.

– О боже…

Видимо, у Присс это универсальная фраза, которая годится на все случаи жизни, например на случай обнаружения бездыханного тела собственного папаши.

Я продолжал пялиться на нее. Люди после сеанса «Унесенных ветром» и то выглядят более расстроенными. А ведь это всего лишь кино.

– Нам лучше уйти отсюда и вызвать шерифа, – сказал я. – Ничего не трогай.

Последние мои слова Присцилла не услышала – их заглушил пронзительный вопль.

Инес взяла на себя смелость проследовать за нами в кабинет Джейкоба. Может, она решила, что Джейкоб собирается поручить ей напечатать пару писем? Как бы то ни было, секретарша углядела тело своего шефа и сообразила, что отныне ей вряд ли когда-нибудь придется печатать для Джейкоба. То мгновение, когда Инес обратила свой взгляд на Джейкоба, можно было определить с точностью до тысячной доли секунды, потому что она незамедлительно завопила.