Чтение онлайн

Утренние солнечные лучи косо падали на здания суда и банка, отбрасывая на их старомодные фасады длинные голубоватые тени. Чужаки, неведомо каким ветром занесенные в Пиджин-Форк, обычно спешат объявить, что наш городок выглядит очаровательно.

Однако Джейкоб не выглядел ни очаровательным, ни очарованным. Он скорее выглядел возбужденным, энергично размахивал руками и брызгал слюной. Глядя на него, я спросил себя, может ли у мужчины шестидесяти с гаком лет наблюдаться предменструальный синдром.

– Знаешь, что сказал мне этот болван шериф? – выдохнул Джейкоб. – Он заявил, что ничего не в силах сделать, пока преступление не совершено! Можешь себе представить, приятель?

Я вновь не смог придумать, что ответить. Мне всегда казалось, что правоохранительные органы именно так и работают – сначала преступление, потом поимка преступника. Никак не наоборот.

На лбу у Джейкоба вздулась вена. Уродливая, синюшная, она дергалась и пульсировала.

– Успокойтесь, мистер Вандеверт, – заговорил я тем самым умиротворяющим тоном, который совершенно не умиротворил его невестку Лизбет накануне вечером, – нет никаких причин для расстройства. Напротив, есть все основания полагать, что это всего лишь розыгрыш.

Джейкоб подозрительно уставился на меня. Казалось, в его и без того горящие глаза кто-то плеснул бензином.

– Розыгрыш?! Что ж, если здесь нашелся мерзавец, решивший позабавиться со мной, я хочу знать, кто это! Слышишь? Я хочу знать!! – Вена на лбу Джейкоба явно собиралась пуститься во все тяжкие. – Для того-то ты мне и понадобился! Я хочу, чтобы ты выяснил, кто за этим стоит! Не позволю, чтобы люди хихикали за моей спиной. Не позволю!

Иными словами, Джейкоб не хотел слышать, как Мельба со своими подружками судачит о его женитьбе на особе, которая лет на тридцать моложе, чем он.

– Мистер Вандеверт, – сказал я все тем же умиротворяющим тоном, – будет непросто установить, кто за этим стоит. Если только что-нибудь действительно не случится. Чего, я уверен, вы не хотите…

Джейкоб вновь меня перебил. Создавалось впечатление, будто его совершенно не интересовало, что я говорю.

– И еще я не хочу, чтобы люди вообразили, будто я не могу о себе позаботиться! Я не собираюсь выбрасывать сто тысяч долларов на подобную глупость. Люди же решат, что я совсем спятил!

Можно подумать, они в противном случае решат по-другому.

Джейкоб совсем завелся, вскочил и принялся расхаживать по моему кабинету, размахивая руками.

– Ты, приятель, должен узнать, чьих это рук дело. И еще ты станешь телохранителем моей Присциллы. Ты не должен спускать с нее глаз! Ясно?

Уж куда яснее. Похоже, Джейкоба больше волновала собственная репутация (и нежелание расставаться с денежками), чем опасность потерять единственную дочь. Мне стало почти жаль Присс. Я выдавил лицемерную улыбочку.

– Что ж, конечно, я бы…

Подозреваю, что именно от своего свекра Лизбет переняла прискорбную привычку перебивать собеседника.

– Да, да, да! – прокричал старикан, тряся узловатым пальцем. – И сколько это будет мне стоить?

Согласитесь, что прямой вопрос заслуживает прямого ответа.

– Тридцать долларов в час или двести в день.

Джейкоб поступил так же, как и многие до него, когда я называл им свои ставки. Он рассмеялся. Правда, растрепанные брови по-прежнему были сдвинуты самым монументальным образом, но рот его разверзся в оглушительном хохоте.

Очень неловко себя чувствуешь, когда клиент смеется тебе прямо в лицо. Тем более когда знаешь, что вообще-то ты еще и занижаешь цену. Я даже подумывал сменить вывеску на «Хаскелл Блевинс. Расследования задаром».

– Послушай, – наконец вымолвил Джейкоб, утирая слезы, – мы же оба понимаем, что тридцать долларов в час – просто нелепо. А двести в день – не что иное, как грабеж на большой дороге. Это же Пиджин-Форк, Хаскелл, а не Нью-Йорк!

Ну, спасибо, дорогой Джейкоб. Теперь понятно, почему я не смог отыскать здесь статую Свободы. А то бы я до сих пор мучился, куда подевалась эта дурында с факелом.

Прежде чем ответить, пришлось сделать глубокий вдох.

– Мои расценки не выходят за пределы разумного. В Луисвиле частные сыщики получают по сорок долларов в час и даже больше. И по меньшей мере триста долларов в день. Плюс накладные расходы.

Джейкоб гнусно ухмыльнулся:

– Разве наш городишко похож на Луисвиль, мой мальчик?

Если тебе стукнуло тридцать три, а тебя продолжают называть мальчиком, это может не понравиться. Однако я решил пропустить обращение мимо ушей. Стоит только начать раздражаться по всяким пустякам, и можно стать законченным брюзгой.

– Знаешь, малыш, что я сделаю? – милостиво сказал Джейкоб. – Я дам тебе сто долларов за день работы. А уж ты решай, брать или не брать.

Теперь наступил мой черед рассмеяться, хотя, если разобраться, смешного в этом было мало. Представляете, этот тип (давайте не будем забывать – самый богатый в нашей округе) торгуется из-за цены, когда речь идет о жизни его дочери. В такие моменты невольно почувствуешь себя не в своей тарелке.

Но не настолько, чтобы отказаться от торга.

– Сто долларов? Вы шутите? Тогда послушайте, что я сделаю! Я не возьму эти деньги!

Знаю, знаю. Кое-кто скажет, что я ничем не лучше Джейкоба, раз вступил в пререкания, когда на карту поставлена человеческая жизнь. Но прошу не забывать, что в тот момент я считал, что все это чей-то розыгрыш. А немного поторговаться о цене расследования невинного розыгрыша не казалось мне таким уж неуместным.

К тому же Джейкоб-то первым начал.

Старик вновь, словно бы невзначай, подошел к окну.

– И много у тебя сейчас клиентов, малыш?

Все понятно. Сто долларов в день – это на сотню больше нуля долларов в день. Но я не собирался позволять этому старикашке так просто меня подловить.