Чтение онлайн

В 1919 году французская полиция установила, что эти протоколы придумал Головинский. В 1920 году английский журналист Грейвс установил, что для этой фальшивки Головинский использовал памфлет, направленный против Наполеона III, написанный французским эмигрантом Морисом Жоли. В августе месяце 1921 года английская газета «Таймс» напечатала длинные выдержки из этого памфлета, а рядом дала выдержки из «Протоколов сионских мудрецов» и таким образом была установлена полная аутентичность этих документов. Фальшивка была разоблачена.

Тем не менее, эта фальшивка была использована гитлеровской пропагандой для травли евреев. В настоящее время эти «Протоколы» широко распространяются в арабских странах. Такую же фальшивку, немного модернизированную, распространяет советский коммунист Емельянов по самиздату.

Не много же фантазии у черносотенцев всех стран, если для травли евреев они прибегают к одной и той же фальшивке! Наши доморощенные черносотенцы нового советского образца, чтобы придать антиеврейской кампании приличный вид, назвали ее антисионистской, а для того, чтобы придать ей необходимый размах, связали ее с международным империализмом.

Острее всех антисемитов преподнес этот вопрос Ю. Иванов. По мнению Ю. Иванова, чтобы успешно ликвидировать на земле эксплуатацию, надо уничтожить евреев — нацию эксплуататоров. Это что-то новое в теории коммунизма.

Почему же Ленин не выдвинул такую задачу перед Коминтерном? Может быть, тогда евреи-сионисты еще не обладали миллионами и миллиардами? Почему он рассматривал их как обыкновенных националистов? Или, может быть, Ленин по своей слепоте не обратил внимания на такой выдающийся факт мировой политики, и честь этого открытия принадлежит сегодняшнему руководству компартии СССР?

Некоторые журналисты, однако, подходят к этому вопросу не так однобоко, как Ю. Иванов. Так, например, в «Литературной России» от 22 января 1971 года было написано:

«Есть ли в этой ненависти сионистов к коммунистам что-нибудь исключительное, свойственное только им? Пожалуй, нет: с не меньшей ненавистью к марксистско-ленинскому учению относились и относятся все буржуазные националисты, видящие в интернационализме ленинцев смертельную угрозу для своих националистических устремлений». (А. Куров, «Обыкновенный сионизм»).

Ну, а если это обыкновенный национализм, так для чего же так намеренно-остро нагнетаются страсти именно против еврейского национализма? А, скажем, не против великорусского? Или он менее опасен для марксистско-ленинского учения, чем сионизм?

Великорусский национализм, как мы продемонстрировали на большом числе фактов, подорвал позиции коммунизма в стране, где пролетариат пришел к власти, где для победы коммунизма были принесены миллионы жертв, а сионизм является для коммунизма только мифической угрозой, созданной воображением таких явных черносотенцев, как Ю. Иванов, Емельянов, Скуратов, Бегун, Евсеев и др., замаскированных под интернационалистов. То, что сионизм является буржуазно-националистическим течением, доказано еще давно Лениным и другими марксистами. Но вот идея сделать основной базой сионизма не национализм, а международный империализм, а самих сионистов изобразить идеологами и ведущими лидерами империализма могла придти в голову только оголтелым черносотенцам.

Факты говорят за то, что сионизм после революции в России потерял почву среди трудящихся евреев, поскольку политика обособления евреев, проводимая царским правительством, прекратилась, и евреи начали ассимилироваться с окружающим их коренным населением, что свидетельствует о том, что сионизм может развиваться только на базе антисемитизма, как оборонительная против него форма.

Ю. Иванов утверждает, что сионисты во всех странах, и в СССР, являются пятой колонной американского империализма, «наиболее могущественной в данный исторический период империалистической державы».

По Иванову выходит, что стремление евреев выехать в Палестину является показным. На самом деле они используют эту маскировку только для вербовки шпионов и диверсантов в пользу американского империализма.

После опубликования в газете «Известия» от 4 марта 1977 года открытого письма С. С. Липавского о подпольной деятельности сионистов в СССР, обвинение их в контрреволюции приняло открытую официальную форму. Говоря о деятельности подпольщиков-сионистов, Липавский писал:

«…у этих лиц… была единая платформа и единый руководитель американская разведка и зарубежные антисоветские организации».

И дальше:

«В целях нагнетания напряженности в отношениях между США и СССР, А. Лернер предложил организовать негласный сбор информации о тех советских учреждениях и предприятиях, которые работают на оборону, с тем, чтобы убедить западные фирмы под этим предлогом прервать поставку технического оборудования в СССР…»

В этих обвинениях сионистов поставлены все точки над «и».

В СССР растет движение за соблюдение прав человека. О. С. Липавский объявляет сионизм основной базой этого движения.

«Главная их (сионистов) задача заключалась в том, чтобы оклеветать советский строй, дружбу народов СССР, создать шум «об отсутствии демократических свобод» и сеять зерна национальной розни… Ими руководило желание подогреть эмиграцию из СССР и стремление подорвать устои советской власти». («Известия», 4 марта 1977 г.)

В июле месяце 1978 г. А. Щаранский предстал перед судебной коллегией Верховного суда РСФСР по обвинению «в измене родине в форме шпионажа, оказания иностранным государствам помощи во враждебной деятельности против СССР и в проведении антисоветской агитации и пропаганды».

После того как газета «Известия» от 4 марта 1977 года опубликовала статью Липавского о связях Щаранского с американской разведкой, не приведя никаких доказательств, президент США Д. Картер, как об этом сообщило американское радио, послал Л. И. Брежневу послание о том, что он лично проверил, является ли Щаранский агентом ЦРУ, и установил, что последний никогда агентом американской разведки не был.

Лауреат нобелевской премии мира академик А. Д. Сахаров сообщил корреспондентам иностранных газет в Москве, что в ходе судебного разбирательства ни один из фактов обвинения Щаранского в шпионаже не подтвердился. Именно поэтому устроителям суда пришлось так же, как на процессе над А. Гинзбургом, происходившем в Калуге одновременно с судом над Щаранским, сделать судебные спектакли закрытыми. Представители советской и иностранной прессы, друзья, родственники и даже мать Щаранского в зал суда допущены не были.