Взхоббит против тьмы
Шрифт:
– Хорошо отоварился, - раздался вдруг чей-то каркающий голос.
Взхоббит вскрикнул и обернулся.
Перед ним стоял тощий, как скелет, старик. Единственный глаз его тускло поблескивал в тусклом свете угасающей люминисцентной лампы. На руках, покрытых пергаментной кожей, которая шелушилась и с легким шелестом падала на пол, виднелись многочисленные следы от уколов. За левым ухом старика была самокрутка, а на правом плече сидело чучело филина.
– Я ффф... бздрык..., - сумел выдавить из себя взхоббит, пятясь к двери. В левой руке он сжимал отобранную одежду, а правой лихорадочно рылся в трусах, пытаясь найти пугач. .. Но джинсы и трусы стали ему очень тесны в последнее время и попытки взхоббита не увенчались успехом.
– Садись!
– с внезапной властностью в голосе приказал старик.
Испуганный Полка плюхнулся на пол, зажимая руками уши. Властный голос шел, казалось со всех сторон...
– Хорошо, - пробормотал одноглазый и сам уселся в плетеное кресло. Раскурив свою самокрутку с марихуанной, он затянулся, и прищурившись поглядел на взхоббита.
– Так-так... волосатолапый... Грабишь значица, мой магазин?
– Я просто так зашел... Я...
– А ну цыть!
– вновь рявкнул старик.
Череп взхоббита завибрировал. Акустические колонки, спрятанные в углах комнаты, протрещели что-то надрывное и скончались. ..
– Дерьмо, - прокашлял одноглазый и пощелкал желтым пальцем по микрофону, прикрепленному к вороту рубахи.
– Разве ж у нас в Анукактамвасе умеют что-то делать? Да и Барак-Дуракские штучки тоже - не высший класс... Я ваще как считаю? Раз нету клейма Великих Светлых Йогуртов, то это не продукт - а так... подстилка для клопов Темного номер 3. Согласен со мной, мохнатоногое отродье?
– Я? Да-да, конечно, сэр.
– Признаться я вас не очень-то жалую, волосатиков. Дружок мой по колледжу Гэндалев, он в вас души не чаял, правдась. .. и всего остального тоже разумеется...
– Гэндалев? Ваш дружок по колледжу? Так вы стало быть -древний ай-мур! Вы - знаменитый волшебник Пеленгас-без-Головы!
– Гхмм... Ваще - да, - согласился Пеленгас.
– Голову, я правда, уже новую отрастил, так что можешь называть меня Пеленгас-Одноглаз... Хе-хе...
– Мне снился Гэндалев!
– завопил взхоббит.
– Средне-земелью угрожает опасность!...
– Давай-ка ширнемся, дружок, а потом ты мне обо всем расскажешь, дружелюбно ухмыльнулся старик.
Чучело филина на его плече прокуковало полночь и умолкло. Взхоббит начал рассказ.
Глава 12. Долгая дорога.
Новый день принес с собой холодный ветер и противную морось. Или может быть ветер принес с собой новый день, а морось была неким актом вселенского отвращения по поводу бессмысленной смены времени суток.
Полка Брендипьянк задеревеневшими от холода руками сжимал руль мотоцикла. Все что требовалось от взхоббита - это смотреть вперед и притормаживать, когда на дороге попадались ямы - воронки от взрывов бомб, которые никто так и не удосужился заделать со времен Третьей Средне-земельской...
Шел уже четвертый день с того момента, когда путники миновали бледняво-полосатый столб с надписью "Ара-Норская граница". И девятый день выхода из Перегарья.
Позади остались Пустынные Земли Безумных Фремеров, где жили странные изможденные существа, называющие себя "Детьми Йогурта". Существа эти вели свое происхождение по-всей видимости от людей и большеносых сусликов. Они лениво копались на огородах палками-копалками, сажая петрушку и морковь, которую тут же поедали мелкие грызуны населявшие округу.
Пару раз Торкин пытался поговорить с фермерами, но они стреляли в него из дробовиков и плевались ядовитым жевательным табаком, так что сын Дарта решил не связываться с безмозглыми идиотами.
Один раз, в низине, которая называлась Большой Пук путников поджидала подлая засада. Толпа фермеров, возглавляемая обкурившимися людьми в зеленых одеждах, пыталась выкорчевать гномов из седел мотоциклов с помощью граблей, мотыг и каких-то странных садовых орудий, названия которых Полка не знал. Жутко перепугавшиеся гномы открыли беспорядочный огонь из подручного оружия и трусливые фермеры разбежались. Люди в зеленом, подбадривая друг друга возгласами на странном языке атаковали гномов с тыла. На их беду тыл гномов прикрывала Крохотуля, которой в меру возможностей помогал взхоббит.
Взхоббит пальнул пару раз из пугача, но разумеется, промазал и лишь ранил одного из нападавших, отстрелив ему палец на ноге. Но тут в руке Крохотули что-то сверкнуло, подобно вспышке огня и люди в зеленом отпрянули.
Приглядевшись взхоббит увидел, что гномша подожгла своей фирменной зажигалкой "Заппор" связку динамита и швырнула ее в толпу зеленых.
Громыхнул взрыв, застрекотал пулемет Торкина и нападавшие бросились наутек.
– Это всего лишь безумные "Гринписовцы", - заметил гном Хрю-хрюндли, осматривая трупы оставшиеся на поле боя.
– Ты не прав, брат трахнир, - мрачно покачал головой Торкин.
– Смотри!
И гном показал всем татуировку на заднице у одного из нападавших.
– Это приспешники секты "Великой Лестницы"...
Полка тихонько вздохнул.
В целом бой прошел без потерь, только юный гном Смугляк, впервые покинувшие родные чертоги Лунных Гор, отстрелил себе левое ухо.
Итак, лиги и лиги пути оставались позади. Пищи и выпивки оставалось все меньше. Некоторые гномы стали бормотать, что пора бы уже и назад повернуть, но запасов осталось так мало, что оставалось лищь надеяться пополнить их в Моргии.
Каждый вечер, ложась спать, Полка ожидал, что во сне ему вновь явиться Гэндалев, но во сне взхоббиту снилась какая-то серая клубящаяся муть, от которой взхоббита бросало в дрожь. Однажды, проснувшись, посреди ночи Полка увидел Торкина, который сидел на корточках у его постели и обхватив голову руками бормотал что-то на гномьем языке.
– Вдрызг пьян, - констатировала Крохотуля.
– Вишь ты как его качает.
Торкина и в самом деле шатало из стороны в сторону. Блуждающий взгляд гнома на мгновение остановился на взхоббите. Торкин прыгнул вперед, ухватил Поку за ворот рубахи и прошептал страшные слова, дыша в лицо винным перегаром.