Взлёт без посадки
Шрифт:
– Перестань, Костя. Ты всё время пытаешься казаться лучше, чем ты есть. Это всё враньё. Не верю ни одному твоему слову. Это тоже… маска. Я что мало работал с телеведущими. Тоже хотят больших, даже огромных денег. И свою харизму тратят именно на это, только примочки у них разные. Вот твой друг Клёнов постепенно подминает под себя всё перестроечный эфир. Ты думаешь, он бьётся за просвещение народа, за воспитание лучшего вкуса и жизнь у людей? Если ты так считаешь, то ты бредишь, дорогой Костя. Ты посмотри, с кем он общается, кто ему помогает подниматься выше и выше.
– Ты хочешь, друг Сёма, чтобы я отказался от зарплаты или…, – Костя пропустил Сёмин монолог по поводу стремлений Клёнова.
– Или. Я хочу, нет, я мечтаю, чтобы ты реально смотрел на мир. И перестал торговать своим нимбом. Его свечение итак преследует меня и Протасова днём и ночью. А лично дл моего местечкового мышления, как ты любишь говорить, это совсем перебор. Я плохо сплю, – нервничал Двинский.
– Ты, Сёмочка, плохо спишь, потому что всё время считаешь мои деньги, а теперь ещё и Клёнова.
– Почему твои?
– Потому что их дают под меня, под мою аристократическую рожу и свечение над головой. Это только увеличивает свет и блеск монет у вас в руках. Правда, здорово сказал? – хлопнул по доске в нарды Костя, так, что шашки на нардовской доске, и все люди в комнате подпрыгнули.
– Почему ты считаешь себя истинной в последней инстанции? Мы, конечно, маленькие люди, но кое-что понимаем в шоу-бизнесе. Этим нужна простота, ты уже завоевал все места под солнцем останкинской башни. Можно опуститься на землю, они скоро перестанут тебя боготворить, ты же видишь – публика изменилась. Ей хочется простоты и понятности. Тех, для кого ты всё делаешь, уже не существуют! Они либо уехали, либо вымерли, как мамонты. – пытался достучаться Двинский до Бортнева.
– Ну, понятно, три ноты, – делая ход, задумчиво сказал Бортнев.
– Какие три ноты? – не понял Двинский.
– Нот всего-то семь. Может это для тебя открытие? А в вашем шоу-бизнесе используется всего три. Ты так хочешь? А прибыль только больше. Я тогда не участвую. Кстати шеш-гоша, ты проиграл. Кстати, Сёма ты обратись к Стасу, он, сейчас, как раз делает программу для простого народа. – Ляля, будь добра, принеси мне кофе в зимний сад, с разрешения Татьяны Николаевны.
– Если Ляля выполнила задание, то естественно, дорогой, – с искренней нежностью сказала шеф-редактор. Все знали, что Татьяна обожала Костю.
– Я выполнила все ваши распоряжения, Татьяна Николаевна…
– Беги, остуди нашего гения, – полушутливо, погладив Костю по руке, отпустила меня глав. ред.
– Как же там душно, в буквальном и переносном смысле, – проговорил Костя то ли мне, то ли себе.
– Бортнев, иди мой друг талантливейший из талантливейших сюда. Хочу познакомить тебя с нашим новым партнёром, одновременно, патроном – Виктором Владимировичем, – весело, но с большим пиететом представил мужчину с бриллиантовой булавкой, которая просто озаряла галстук, и всё вокруг.
– Мы виделись на одном вечере, – без экстаза поздоровался Костя, слегка наклонив голову, но руки не подав.
Конец ознакомительного фрагмента.