Чтение онлайн

Мамаев опустил ствол и выстрелил в промежность бандита. Тот, широко раскрыв глаза, взревел нечеловеческим голосом. Вторая пуля угодила ему в живот, и крик оборвался. Простыня обагрилась кровью. Тело задергалось.

Мамаев, не обращая внимания на агонизирующего бандита, поднял гильзы, положил их в карман. Вызвал Лебеденко:

— Как дела, Андрюша?

— Слышал вопли сверху! Ты его что, на куски резал?

— Охрана не встревожилась?

— Пока на улице все спокойно! Думаю, она к воплям привыкла. Наверняка здесь ублюдки не только Елену… Извини!

— Не извиняйся! Джип не нужен. Поднимайся в гостиную и блокируй вход! Я иду туда же.

— Выполняю, командир!

Спустя десять минут офицеры, не оставив ни единого следа, благополучно покинули усадьбу покойного уже авторитета Кольцова – Конана. За забором переоделись и пошли к «десятке». У машины, пользуясь справочником, по сотовому телефону, номер которого определить невозможно, Мамаев вызвал дежурного бригады охраны поселка и сказал:

— В доме № 5 поселка «Цветочный» убит Кольцов и трое его подельников! Вызывай милицию!

Отключил телефон, сел в салон.

Лебеденко завел машину, спросил:

— Для чего ты сообщил охране о нашей акции?

— А чтобы пресса успела разнести эту новость в утренних новостях!

— Не понял!

— Поехали, Андрей! Не надо тебе ничего понимать. Это необходимо только мне!

— Темнишь, Стас! Но поехали так поехали! Только теперь как бы на милицию не нарваться, которую, по сути, ты сам и вызвал!

— Меньше будешь болтать, не встретим!

Старший лейтенант, выехав на трассу, до упора нажал на педаль привода акселератора. «Десятка» быстро набрала скорость и выехала на МКАД, не встретив ни одной машины.

Оставив «десятку» во дворе дома, офицеры поднялись в конспиративную квартиру. Был шестой час. Но вздремнуть немного можно. Спали до восьми. Разбудил звонок Вьюжина.

Мамаев ответил:

— Стрела-2 слушает!

— Спишь в оглоблях, Стасик?

— Извини, Первый! Прими доклад!

— А чего его принимать? Он по полочкам разложен в утренних газетах! Да, надо признать, поработали вы с Лебедем на славу! Что, Конана уродовать обязательно было?

Капитан зло ответил:

— Обязательно! Интересно, как бы ты поступил на моем месте?

Майор сбавил тон:

— Ну, ну, не кипятись! Ладно, поднимайтесь и отходите, как договаривались. Конец связи.

Закончив переговоры с командиром группы, Мамаев разбудил Лебеденко. Спустя полчаса они покинули конспиративную квартиру. Андрей поехал к Театру на Таганке, капитан в больницу, до которой на метро было езды не более пятнадцати минут. Еще минут пять пешего хода. Выйдя из метро, Станислав подошел к киоску «Роспечать». Попросил одну из центральных газет. Пожилая женщина выполнила его просьбу. Взяв газету, капитан на первой же полосе прочитал: «Кровавая бойня в дачном поселке». И ниже вопрос: «Наступил очередной этап бандитских разборок?» Так, подробности на второй странице, раскрыл газету. Увидел фотографии мертвых Кольцова, Копылова, Сазана, Рустама и Фаната. Особенно впечатлял Конан на окровавленной простыне. Глаза его были широко открыты, в них мука и боль. Ниже в статье приводились различные версии причин такого жестокого и несправедливого, по мнению репортеров, убийства. И среди них ни намека на случай с Еленой. Это хорошо! Милиции не пришло в голову связать найденную изнасилованной недалеко от особняка Кольцова женщину с хозяином усадьбы. Да и как они могли связать два этих случая, когда нигде спецы не оставили следов? Задавался также вопрос, а не связана ли насильственная смерть Копылова со смертью преступного авторитета и его ближайшего окружения. Но ответа на него не давалось. Одни предположения. Милиция же вообще отказывалась от каких-либо комментариев по этому поводу. Нет, не зря вчера Мамаев позвонил охране. Журналисты сработали выше всяких похвал. Оперативно, ничего не скажешь! Купив цветы и апельсины в следующих киосках, капитан вошел в приемный покой. Удостоверение сотрудника ФСБ сыграло свою роль, и его пропустили в отделение. Супругу по-прежнему охраняли. Милиция также пропустила мужа к жене.

Капитан вошел в палату, аккуратно притворив за собой дверь. Ему показалось, что супруга спала. Но Елена тут же повернулась к входу:

— Стас? Ты? Не ждала, но рада! Очень рада!

— Здравствуй, Лена, как ты?

— Здравствуй, Стас! Я нормально!

— С Настей все в порядке?

— Да. Почти каждый день приходит, то с бабушкой, то с дедушкой!

— Понятно! Галина Павловна по-прежнему пытается настроить тебя против меня? Для нее офицер – не очень удачный выбор дочери!

— Нет, Стас! Случившееся изменило нас всех. И маму тоже. Честное слово, сейчас она клянет себя за то, что безобразно, это ее слова, относилась к тебе!

— Ну и ладно!

Капитан поставил букет алых роз в двухлитровую банку, другой, более подходящей для цветов емкости в палате не оказалось, пакет с апельсинами положил в тумбочку, с трудом засунув его на верхнюю полку, переполненную различными продуктами.

Лена произнесла:

— Не надо было тратиться! Обо мне заботятся. А вот ты, наверно, постоянно голоден! Кормить-то некому?

— Ничего! Иногда просто необходимо поголодать!

— А ты похудел. Это заметно. Но выйду отсюда – займусь тобой! Хорошо?

— Конечно!

Взгляд Елены вдруг помрачнел.

— Если, конечно, бандиты дадут нам спокойно жить?!

Капитан взял в руку ладонь жены, присел на краешек койки:

— Никто не помешает нам жить так, как этого захотим мы!

— Мне бы твою уверенность!

Капитан достал купленную в киоске газету:

— Ты можешь убедиться в этом сама!

Передав жене газету, Мамаев отошел к окну. Елена принялась читать. Вскоре она тихо позвала его:

— Стас!

Капитан подошел к супруге:

— Что, милая?

— Это ты их?

— Да! Я никому не позволю поднимать руку на жену!

— Господи! Вот ты какой?!

— Какой? Жестокий, беспощадный, хладнокровный убийца?

— Нет, что ты, Стас, любимый! Я так виновата перед тобой. Жила рядом и не видела ничего. А ведь ты в каждой командировке рискуешь жизнью! Рискуешь собой ради других… ради того, чтобы такие, как я, Настя, мама, папа, жили спокойно и мирно! Прости меня, Стас!

Мамаев поцеловал жену:

— Ты повторяешься, дорогая! Не надо извинений, прошлое забыто раз и навсегда. Остается только будущее! Но мне пора.

— Стас?!

— Надо идти, Лена, меня ждут! Но я еще зайду, чтобы навсегда забрать тебя отсюда!

— Я буду ждать!

Еще раз поцеловав супругу, Мамаев покинул больницу, не забыв прихватить с собой и газету. Оставлять ее в палате не стоило. Нельзя давать следствию ни единой зацепки, способной связать изнасилование с бойней в поселке! А газета зацепка!