Чтение онлайн

Тот, закончив инструктаж, посмотрел на часы и разрешил группе перекурить. И сделал он это для того, чтобы Мамаев смог переодеться.

Спустя пять минут Вьюжин подвел группу к планеру. Встретил спецназовцев командир экипажа самолета «Ан-2» и спортсмен-планерист. Капитан ВВС доложил, что сцепка к полету готова.

Лебеденко внимательно осмотрел буксировочный трос, спросил планериста:

— Слушай, как тебя зовут?

Спортсмен представился:

— Гена!

— Слушай, Гена, а эта веревка в полете случайно не оборвется?

Планерист улыбнулся:

— Нет! Она выдержит еще пару планеров.

— Это хорошо!

Пилот «Ан-2» тем временем согласовал действия с майором Вьюжиным.

— В 23.00 поднимаемся. Выхожу на высоту четыре тысячи метров. В 23.05 отцепляю планер. Данного потолка вполне хватит, чтобы планер, имея возможность маневрирования, прошел двадцать километров плавного снижения и приземлился точно в заданном районе. Уже на высоте трех с половиной тысяч метров вы испытаете недостаток кислорода. Примените маски, что имеются в десантном отсеке планера! Ненадолго!

Майор спросил:

— Планерист в курсе полетного задания?

— Естественно!

— Что ж, тогда можно оседлать безмоторный летательный аппарат?

— Можно! Средства передвижения по воде, а проще сказать, две резиновые лодки из материала повышенной прочности с веслами и контейнер дополнительного арсенала боеприпасов в грузовом отсеке планера! Занимайте места. Взлет, как я уже сказал, по графику, определенному мне полетным заданием, ровно в 23.00!

Вьюжин кивнул:

— Ясно! – И отдал приказ группе: – По коням, ребята! Узнаем, что такое планер! На них мы еще не летали!

Гончаров заметил:

— Хреново, что без парашютов! С ними было бы спокойней!

Лебеденко подколол товарища:

— А еще спокойней и комфортней, Саня, было бы, если бы нас подвезли к проволоке этого взбунтовавшегося дивизиона на «Хаммерах». Прямо к ангарам.

Майор приказал:

— Хорош базарить! Начать посадку! – И добавил: – Под руководством пилота планера. Вперед. До вылета 10 минут!

Группа двинулась к летательному аппарату темно-серого цвета, казалось, лежавшему прямо на грунтовке, сбоку от бетонной взлетной полосы. И только сблизившись с планером, офицеры спецназа разглядели шасси. А также то, что планер накренен на правое, широкое и длинное крыло. Вообще размах крыльев этого аппарата впечатлял. Он был вдвое, если не больше, длиннее крыльев самолета, который высился над планером, как грузовик над «Запорожцем».

Геннадий открыл десантный люк, и личный состав группы стал взбираться в узкое, низкое, темное пространство, поджимая ноги. Впрочем, места всем хватило, когда «спецы» расселись. И даже оружие, которое они держали при себе, не мешало. Створка люка захлопнулась, и бойцы Вьюжина оказались в кромешной темноте.

Лебеденко пробурчал:

— Как у негра в одном месте, в натуре! Хоть лампочку в салон ввернули бы!

Гончаров спросил:

— А чем ее питать, твою лампочку, если планер всего-навсего кусок фанеры!

Вьюжин приказал:

— Отставить разговоры!

Офицеры замолчали.

Они услышали, как взревел двигатель ведущего самолета, почувствовали разгон, и спустя несколько секунд планер словно завис, потеряв опору. Поднялся в воздух. Но завис ненадолго. Вскоре бойцы диверсионно-штурмовой группы «Стрела» испытали все прелести полета на буксируемом планере. Сначала аппарат начало водить из стороны в сторону, затем он стал проваливаться в «воздушные ямы», потом его вдруг затрясло, словно паралитика.

Мамаев не выдержал:

— Нет, это не полет, это издевательство какое-то! Какой придурок придумал эти планеры?

Вьюжин спросил:

— А что бы мы без него делали?

— Да лучше бы на плотах через все болото проползли. Меня сейчас вырвет к едрене фене!

Лебеденко тут же воскликнул:

— Только не на меня! Напротив Гончар, на него и блюй, командир, он у нас к этому делу привычный!

Напарник Буракова удивился:

— С чего это я привычный?

— А помнишь, звезду Вьюжина обмывали. Так Дубов тебя с ног до головы уделал винегретом. Я прав, Дуб?

Прапорщик проговорил:

— Да хорош вам!

Бойцы вдруг почувствовали, что стало тяжело дышать.

Майор приказал:

— Справа от каждого – маски на креплении. Отделить их от борта и надеть на физиономии. Да не забудьте открыть клапан регуляции подачи воздуха, он на маске, у входа в нее шланга!

Офицеры выполнили распоряжение командира и замолчали. Разговаривать в масках было невозможно. Лишь мычать. Мычать не хотел никто.

Полет продолжался. И длился он уже пятнадцать минут. Или только пятнадцать минут, неся группу спецназа в неизвестность!

Планер неожиданно вздрогнул, и бойцы спецназа услышали, что рокот двигателя ведущего их летательного аппарата, постепенно стихая, ушел вправо. Планер продолжил полет тем же курсом, при той же болтанке, но накренившись вниз. Вскоре отпала надобность в кислородных масках. Отцепив ее, Мамаев проговорил:

— Вроде пошли на снижение.

Ему вторил напарник:

— Угу! Лишь бы теперь планерист сел там, где надо, а то опустит свою «ступу» да прямо на трубы зенитного комплекса объекта. Те быстренько отправят нас на небеса, откуда обратной дороги нет!

Капитан посмотрел на старшего лейтенанта:

— Не каркай, Каркуша! Мне послезавтра жену из больницы забирать!

— А мне тебя на своей иномарке сопровождать!

— Тем более!

Командир группы сделал замечание подчиненным:

— Эй, орлы, чего раскудахтались?

Мамаев ответил:

— Да так, надоела воздушная прогулка!

— Бой лучше?

— Сравнили тоже! Конечно, лучше! По крайней мере на земле, да и привычней, чем в этой гондоле.

Планер накренился носом еще круче.