Чтение онлайн

— На связи!

— Видел, где мы с напарником вошли в кусты?

— Видел.

— Следуй к этому месту, затем растягиваемся в цепь, не показываясь оборотню!

Бураков спросил:

— «Карусель»?

Командир первой боевой «двойки» ответил:

— Угадал. «Карусель» с элементами «маяка». Задача – заставить Самаранова расстрелять весь боевой комплект. Его местонахождение укажу трассерами! Затем захватываем! Особое внимание обратить на то, что он последний патрон вполне может использовать на себя!

— Ясно! Выдвигаемся.

Как только группа рассредоточилась в кустах на дистанции друг от друга в десять метров, Мамаев вновь крикнул находящемуся за земляной глыбой метрах в двадцати от кустов отставному мятежному генералу:

— Самаранов! Слышишь меня? Я – капитан спецназа Мамаев!

Оборотень ответил:

— Ты, сынок, со своими подчиненными на «ты» общайся, а здесь перед тобой генерал-полковник!

— Бывший генерал-полковник, а обращения «вы» ты, урод, утратил, как выступил против собственного народа. Но, короче, еще раз предлагаю выйти к дороге и сдаться. Гарантирую жизнь и передачу своему командованию!

— Пошел ты на… со своими предложениями!

— Тогда не обессудь, Самаранов.

— Ты еще здесь? В трех соснах заблудился? Или не слышал, куда я послал тебя?

Мамаев выстрелил трассерами по глыбе, затем переключил рацию на бойцов второй боевой двойки.

— Стрела-3 и Стрела-33, цель засекли?

— Засекли!

— Тогда начали раскачку!

Ответил Бураков:

— Принял, начинаем!

Офицеры второй двойки вышли из кустов, вскинули автоматы и одновременно обстреляли глыбу. Самаранов с криком: «Падлы!» – дважды выстрелил в ответ. Но расстояние до Буракова и Гончарова не позволило бывшему командующему достать спецназовцев из пистолета. Офицеры второй двойки вновь выстрелили в сторону глыбы, поднимая вокруг нее фонтаны из грязи.

Бураков сообщил:

— Сближаемся по кустам к тебе!

Мамаев одобрил решение сослуживца:

— Давай, на пять метров. Ты молчишь, работаю я с Лебедем!

— Аккуратней! Вы в зоне поражения «ПМ»!

— Спасибо, Юра, не знал об этом!

Офицеры первой двойки покинули кусты и дали две короткие очереди. Самаранов, видимо, имевший возможность наблюдать за маневрами бойцов спецназа, также открыл огонь, израсходовав шесть патронов из восьми основной обоймы.

Капитан крикнул:

— Бурлак, огонь по глыбе, не дать генералу быстро перезарядить пистолет, остальные в болото. К цели! Вперед!

Под прикрытием огня командира второй боевой двойки остальные офицеры спецназа сделали несколько шагов вперед. И сразу провалились в грязь почти по пояс. Что лишило их возможности быстро сблизиться с позицией бывшего генерала, несмотря на то, что под ногами чувствовалась твердь. Однако спецназовцам не оставалось ничего, как продолжать движение, держа глыбу под прицелом. Прошли метра три, и тут Самаранов, выставив руку над глыбой, открыл огонь. Но стрелял вслепую, в ответ на очереди из автоматов. Наконец пистолетная стрельба прекратилась. Спецназ прошел еще метра четыре. Теперь их, кроме Буракова, оставшегося в кустах и прикрывающего передвижение товарищей, отделяло от глыбы не более трех метров.

И вдруг Самаранов поднялся:

— Ну что, суки, попали? Взяли?..

Он дважды выстрелил, но «спецы» применили «маятник» – качание тела из стороны в сторону, лишая противника возможности прицелиться перед выстрелом. Пули, несмотря на близость отставного генерала, не задели «спецов». К тому же Бураков вовремя дал очередь, подняв столбы грязи и воды перед Самарановым. Мамаев выстрелил, целясь в плечо бывшего генерала. Тот, оборвав крик, схватился рукой с пистолетом за рану. С этого расстояния капитан не мог промахнуться. Лебеденко рванулся что было сил к глыбе. Он почти достиг ее, когда Самаранов неожиданно выпрямился. Мамаев крикнул напарнику:

— В грязь, Андрюха!

Однако вместо того, чтобы поразить спецназовца, бывший командующий военным округом приставил пистолет к своему виску! Нажми он на спусковой крючок сразу, спецы не смогли бы успеть что-либо предпринять. Но Самаранов вновь крикнул:

— Смотрите, щенки, как умирает советский генерал!

Времени, затраченного Самарановым на последнюю фразу, хватило для того, чтобы Бураков, прицелившись, выстрелил. Пуля попала в пистолет, отбросив его с рукой назад. По инерции завалился на спину и генерал, уронив при этом непригодный теперь «ПМ» в болото. А тут на глыбу уже взобрался Лебеденко.

Мамаев спросил:

— Жив генерал?

— Жив! – успокоил напарник. – Хлебало, правда, перекосил да по макушку в грязи испачкался. А так ничего, лежит, смотрит на меня!

— Лежит? Так он на дно уйдет! Бросай оружие, вытаскивай генерала!

— Понял!

Лебеденко, бросив на землю автомат, прыгнул к Самаранову. Тот попытался оказать сопротивление, но старший лейтенант без лишних разговоров врезал бывшему командующему в челюсть и, перевернув его и обхватив под мышки, потащил беспомощное тело к глыбе. Подоспели Мамаев с Гончаровым. Вытащили Самаранова на глыбу. Капитан взглянул на напарника:

— Ты случаем не убил его, Андрюша?

— Нет! Вон видно, дышит! А вот рану в плече следует обработать, кровоточит!

Раздался крик Буракова:

— Ну что у вас там?

— Порядок! – ответил Мамаев. – Приготовь боевую аптечку и бинты. Тащим Самаранова на дорогу!

Обратный путь к грунтовке преодолели быстрее, чем при сближении с глыбой. А может, это просто показалось. Бураков ждал группу с захваченным мятежником. Гончаров повернулся к Мамаеву:

— Стас! Мы все в грязи, а Бурлак только ноги запачкал. Несправедливо это!

Мамаев улыбнулся:

— Искупать своего начальника хочешь? Чем это он не угодил тебе? Вроде отношения у вас нормальные.

— Отношения в порядке, я хочу, чтобы восторжествовала справедливость! Все в дерьме, значит, все!

Станислав повторил:

— Купай Юру, если хочешь! Но быстро. Нам еще с раной Самаранова работать до подъезда медиков.

— Понял!

Группа сблизилась с кустарниками. Гончаров вышел вперед, протянул Буракову руку:

— Помоги выбраться, командир!