Чтение онлайн

Патрик посмотрел на трубочку, которая шла из его груди.

— Чем-нибудь еще помочь?

— Нет, спасибо, — Патрик оторвал глаза от трубки, посмотрел на медсестру и улыбнулся. Ее энергия придавала ему сил.

Патрик оглядел палату. Посмотрел на орхидеи и пионы в вазах, на открытки на тумбе. На коробку с односолодовым виски.

Как они смогли раздобыть цветы и алкоголь в Рождество? Но им это удалось — видимо, за приличную сумму, подумал Патрик не без удовольствия.

Медсестра проследила за его взглядом:

— Должно быть, у вас много поклонников.

Патрик великодушно улыбнулся.

— Спасибо вам за все, — он указал на открытку на тумбе, там был изображен медведь с раненой лапой. — Не могли бы вы передать мне это, прежде чем уйдете?

Медсестра дала ему открытку и вышла из палаты.

Патрик сел, положив открытку на колени. Большим пальцем он провел по картинке.

Казалось бы, он должен чувствовать отчаяние из-за плеча; и он понимал это.

Когда доктор Уба вошла в палату после операции, Патрик заметил трубку в груди:

— Для чего это?

— Это дренаж легкого, — ответила доктор Уба. — У вас небольшой пневмоторакс — прокол легкого, — придется какое-то время за ним понаблюдать.

— Небольшой прокол легкого? — переспросил Патрик.

— Через неделю-другую сделаем еще один рентген. Должна предупредить вас, что плечевой сустав будет теперь ограничен в движениях.

— Но я же спортсмен, — упавшим голосом сказал Патрик.

Доктор Уба не отвечала.

— Я смогу плавать?

— Плавание ускорит выздоровление. Но всему свое время.

— Я имею в виду соревнования по плаванию. Через несколько месяцев у меня «Айронмен».

Врач покачала головой:

— Думаю, это придется отменить. Мне очень жаль. И должна сказать вам, приходили полицейские, хотят поговорить с вами. Думаю, они скоро будут здесь.

Патрик обнаружил, что разглядывает цветы. Рядом зазвонил телефон. Патрик поднял трубку.

— Папа?

— Привет, Эмбер, — Патрик устроился поудобнее на подушках, которые уже потеряли мягкость.

— Как твое плечо?

Патрик невольно повернулся, чтобы взглянуть на плечо, и почувствовал острую боль. Он осторожно вернул голову в прежнее положение.

— Не так уж и плохо.

— Я уговорила маму, она отвезет нас к тебе после обеда. Я забронировала отель на ее карточку. Мы из-за этого сильно кричали друг на друга, потому что я специально сделала бронь, которую нельзя отменить. Я ей сказала, что ты наш папа и что это нечестно — не разрешать нам с тобой видеться, когда ты при смерти.

Патрик расплылся в улыбке.

— То есть я не хотела сказать, что ты при смерти.

— Я тебя понимаю. Как твой день?

— Какой день?

— Рождество ведь. Получила подарки?

— Папа, да как я могла думать о Рождестве, ведь в тебя стреляли. Подарки я еще и не открывала. Даже и не хочется.

— Может быть, привезешь их сюда? Откроем их вместе.

— Но у меня нет подарка для тебя, папа, — тихо сказала Эмбер. — Я не знаю, что тебе подарить.

— Ты приедешь ко мне, хотя мама этого не хочет. Это будет лучший подарок.

— Прости меня, папа.

— За что?

Патрик услышал слабый всхлип.

— Любимая. Все хорошо. Я жду не дождусь, когда ты приедешь.

Положив трубку, Патрик снова повертел в руках открытку. Потом открыл ее и перечитал, что там написано.

Прости меня, Патрик. У меня не было выбора.

Пожалуйста, не говори никому ничего о происшествии, пока не поговоришь со мной. Мы рассказали всем нечто своеобразное. Сложная история. Но все это ради Скарлетт.

Мне очень жаль, что так вышло с твоим плечом. И я точно не вернусь к Мэтту. Я обещаю.

Желаю тебе всего самого лучшего в будущем. Я по-прежнему считаю тебя замечательным человеком.

Поправляйся. Я буду ждать возле палаты, когда ты проснешься. Целую. Клэр

Патрик сложил открытку и снова провел большим пальцем по картинке, где был изображен медведь с раненой лапой.

Он закрыл глаза и откинулся на подушки.

* * *

Разбор результатов допроса. Сай Индра, 32 года.

Констебль полиции, полицейская служба Северного Йоркшира.

Лицом к лицу. Полицейский участок.

Доброе утро, босс. Утро вечера, как вы сказали, мудренее, но я все равно ничего не понимаю.

Они все сговорились, все против одного. Бывшие супруги едут на выходные? И в конце концов в кого-то стреляют? Что бы это могло значить?

Я всегда был циником, еще до того, как стал работать здесь. Но пользы от этого нет, признаю.

Играете в адвоката дьявола? Что ж, давайте поиграем.

Во-первых, Алекс Маунт солгала, что они не ссорились. Они все солгали. Хотят, чтобы мы подумали, будто они славно поладили. Зачем лгать, если нечего скрывать? То же самое с алкоголем. Они хотят что-то скрыть от нас.

Они все замешаны, ясно как божий день.

Вы правы, не все. Не думаю, чтобы Скарлетт что-то знала. Хотя она не самый надежный свидетель, с этими ее двухметровыми фиолетовыми кроликами. Семья Тревор, думаю, тоже ни при чем.