Шрифт:
1
Том Денвер досадливо покосился на свою невесту.
– Бога ради, скажи мне, зачем тебе это нужно. Мне казалось, что дела в кафе идут совсем неплохо. Зачем тебе понадобилось искать дополнительный заработок, играя роль чьей-то прислуги?
– Ты неправильно понял, – стараясь сохранить терпение, отвечала Камилла Гордон. – Видишь ли, это совсем новое дело. Представляешь, как будет здорово, если оно выгорит?
Том раздраженно фыркнул.
– Выгорит? У тебя же не будет ни минуты свободного времени.
– Ну почему же? – возразила Камилла. – Эта работа отнимет у меня один-два вечера в неделю. К тому же тебе ведь не придется скучать. У тебя есть свои клиенты, у меня будут свои.
– По-моему, ты сошла с ума!
– Да-да, я знаю. – Камилла откинула со лба светло-каштановую прядь, пытаясь сосредоточиться на лежавшем перед ней списке первоочередных покупок.
Впрочем, сосредоточиться не удавалось. Том стоял на своем, продолжая упорно твердить, что ее одержимость работой не более чем пустая прихоть.
– Я хочу сказать, что ты ведь училась не на шеф-повара, верно? – Тон его несколько смягчился, как будто он понял, что перегнул палку, и теперь хотел, чтобы слова его звучали как можно более весомо и убедительно. – Ты выпускница университета. Ты могла бы стать учителем, а вместо этого изображаешь из себя домработницу в чужой кухне.
Камилла вспыхнула.
– Я не изображаю домработницу. Я люблю свою работу, нравится тебе это или нет. Ты не понимаешь, что для меня новое занятие это своего рода приключение. Возможно, это начало совершенно новой карьеры.
– Ну да, карьеры кухарки.
– Мне приятно помогать людям, у которых нет времени или склонности самим позаботиться о себе.
– Я и говорю, прислуга.
– Называй это как угодно. – Камилле надоело его убеждать. Она обвела задумчивым взглядом опустевшее кафе: австрийские жалюзи, льняные скатерти. – Я думала, ты порадуешься моим успехам. В конце концов, идея открыть кафе принадлежит именно тебе.
– Верно. Потому что ты не знала, чем себя занять после окончания университета, и в то время можно было взять кредит. К тому же, если бы ты не заикнулась о том, что намерена развозить сандвичи, сомневаюсь, что я выступил бы с подобным предложением.
– Однако ты предложил, – сказала Камилла, поправляя веер из алых бумажных салфеток. – И я тебе благодарна. Я всегда мечтала об этом. Только вот… мама с папой так хотели, чтобы я училась в университете, и так много работали, чтобы отправить меня туда… Я просто не могла их разочаровывать. Впрочем, я не жалею, ведь я многому научилась, и в первую очередь ставить перед собой конкретные цели.
– То есть добиваться успеха в бизнесе. – Том покачал головой. – А я-то думал, ты хочешь выйти за меня замуж.
– Да, конечно. – Камилла порывисто повернулась к нему. – Но это не единственная цель моей жизни. Я хочу сделать карьеру, Том. По-настоящему хочу.
Том вздохнул.
– И ты полагаешь, что, занявшись индивидуальным обслуживанием, приблизишь свою мечту?
– Не знаю. Я ведь только в самом начале. Но мне повезло, что я встретила Кэрри. У нее на вечеринке я завела нужные знакомства.
– Но все они живут в Уэст-Энде! Тебе же придется возвращаться домой по ночам!
– Ах, Том! – Камилла подошла к Тому и села к нему на колени. – Не беспокойся за меня. Я отлично вожу машину, да и дни стали длиннее.
– А что будет, когда снова придет зима? – не унимался Том и, не в силах устоять перед искушением, поцеловал ее в щеку. – Впрочем, к тому времени мы уже поженимся, правда? Тогда тебе придется заботиться обо мне, на остальных у тебя просто не будет времени.
– Гм.
В голосе Камиллы послышались нотки сомнения, но Том был всецело поглощен исследованием ее уха и ничего не заметил. Однако, когда он протянул руку к пуговицам на ее рубашке, Камилла решительно остановила его. Не то чтобы она не любила Тома, нет. Но она не умела так сразу переключаться с одного на другое. И еще она не разделяла его желания прибегать к сексу как к средству улаживания споров.
– Эй…
Том капризно захныкал, увидев, что Камилла обеими руками держится за воротничок рубашки, но она была неумолима. С виноватой улыбкой она соскользнула с его коленей.
– Ты знаешь, который теперь час? – промолвила Камилла, нервно разглаживая подол черной юбки. – Мне еще нужно успеть к оптовику, пока он не закрылся.
Том с кислой миной наблюдал за ней. Наконец, поборов нетерпение, он встал, всем своим видом выражая покорность и смирение. Том был высокий, крупный мужчина с приятной внешностью, в которой угадывалось что-то от викингов. Отличавшийся спортивным сложением, он любил играть в регби. Возможно, именно этим пристрастием объяснялась некоторая флегматичность его натуры. Он гордился своей фигурой, хотя Камилла полагала, что после матчей он слишком налегает на пиво. Как бы там ни было, Том был добрый малый, уравновешенный, а главное – верный. Они познакомились шесть лет назад в подготовительном колледже.
– Знаешь… – Том большим и указательным пальцами захватил прядь ее волос и принялся задумчиво играть ею. У Камиллы екнуло сердце. – Должно быть, я единственный в нашем районе, чья девушка… то есть невеста, до сих пор девственница. Кэм, я должен ждать первой брачной ночи, да? Поэтому ты не позволяешь мне прикасаться к тебе?
Камилла потянулась за висевшим на спинке стула жакетом.
– Почему же не позволяю? – робко возразила она, про себя отметив, что Том снова выбрал неподходящий момент для выяснения отношений. – Но мы же всего месяц как помолвлены. Дай мне время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.
– И сколько же тебе требуется времени, чтобы «свыкнуться с этой мыслью»? – раздраженно пробурчал Том. – Кэм, я тебя умоляю, это в наше-то время! Ты же сама любишь повторять о женском равноправии.
– Об интеллектуальном равноправии, но никак не о сексуальном, – парировала Камилла, надевая жакет. Внезапно ноготь зацепился за подкладку, и она тихо чертыхнулась. – Том, прошу тебя, я сейчас не в настроении.
– Порой мне кажется, что ты никогда не бываешь в настроении, – пробормотал Том.