Взять своё
Шрифт:
Однако, это было всего лишь начало! На моем лице, где серы пепел перемешался к кровавыми потеками, вновь появилась кровожадная улыбка.
— А это послужит вам всем уроком! — Колин быстро подошел к Груму, который уже покачивался из всех сил, насколько мог играя укушенного кровожадным чудовищем. — Земляные черви, посмевшие меня потревожить!
Колин с силой оттолкнул его в сторону тоннеля, где его уже ждал брат с заранее притащенной глыбой льда. Тело гнома от толчка буквально взлетело в воздух и скрылось с глаз остальных в темноте.
— Я научу вас страшиться Ледяного Владыки! Слышите?! Научу! — театрально вытянул обе руки в сторону тоннеля, я продолжал орать, нагнетая атмосферу страха. — Научу!
В тоннеле тем временем и Кром и «оживший» Грум из всех своих сил кидали себе под ноги, в потолок и стены куски льда. Ледяные глыбы с ударялись о камень и треском разлетались в разные стороны, со стороны создавая впечатление какой-то ледяной вакханалии.
— Я каждого кто осушается меня, превращу в кусок льда! Слышите, каждого в ледяную статую! — наконец, по ледяной крошке, щедро валявшейся под моими ногами, из тоннеля медленно выкатилась ледяная глыба с силуэтом гнома внутри. — Любой, кто ослушается меня или моих слуг, станет таким!
Катившейся глыбе Колин еще добавил скорости, пинком направив ее в сторону застывшей от ужаса толпы. В ужасающей тишине, прерываемой лишь тяжелым дыханием, по ровному камню медленно катился ледяной параллелепипед, в котором прекрасно различалась фигура гнома. В неровном свете факелов было видно и голову с мешком и руки, вцепившиеся в горло…
«А вот сейчас пора. Клиент созрел и дошел до кондиции…». Гном сделал несколько шагов в толпу.
— Я дам каждому из вас только один шанс! Слышите? Только один шанс выжить в этой ледяной пустыни, — я медленно водил головой из стороны в сторону, с удовлетворением отмечая дикий ужас на большей части лиц пленников. — Каждый, кто будет прилежно и много трудиться, будет накормлен и согрет. И он не познает обжигающего холодом моего гнева.
«И наконец, чтобы добить, я дам им морковку».
— Тот же, кто заслужит моего одобрения, уйдет вернется к своим родным, — Колин вытащил из недр своего плаща небольшой меч и кинжал и бросил их под ноги первому ряду пленников. — И этот гном или человек получить меч, кинжал и полные доспехи из черного металла. За все это вы сможете получить столько золота, что хватит купить целое баронство… Я щедр и милостив к тем, кто мне хорошо служит.
Пленники не отрываясь смотрели на валявшиеся на каменном полу клинки, боясь к ним притронуться. Наконец, один из них, коренастый легионер со знаком комтура на плече, осторожно поднял меч и медленно поднес его к лицу. Он едва не обнюхал его со всех сторон. И после этого, мне кажется, на его лице появилось какое-то странное выражение. «Да, такого сложно напугать, но можно купить… Кто-то говорил, что в крепость, которую не могут взять воины, легко заедете осел с мешками золота. Только в моем случае это золото изготовлено из черного гномьего железа… Видимо, с комтуром придется поговорить отдельно. Этот жук может быть мне особо полезен».
— Я дам вам трое суток, чтобы прийти в себя после испытаний последних дней, — внушительно заговорил Колин. — У Ледяного Владыки хватит припасов и места для вас, но потом каждый из вас получит свое задание.
После всего этого действа, когда и легионеров и гномов развели по нескольким изолированным пещерам (благо в подземном городе хватало просторных помещений с крепкими дверьми и железными засовами) и Колин уселся смывать с себя весь самодельный грим, то заметил странный взгляд Крома. Этот громила, только что убиравший с пола куски льда, прямо таким изнывал от нетерпения, буравя его взглядом.
— Ну, говори, говори, давай, — наконец, глава клан не выдержал этого ждущего взгляда. — Знаю, ведь что-то спросить хочешь.
Тот несколько секунд помялся, то и дело смотря на своего притихшего брата.
— В клане некоторые говорят, — нерешительным голосом начал он. — Ты не Ледяной Владыка, — признаться, Колин вздрогнул от такого признания. — Говорят, он просто сидит в тебе и ждет момента, чтобы овладеть твоим телом окончательно.
«Ни хрена себе тут теория появилась! — едва не вырвалось у парня. — И главное, как вовремя… Хитро, мать ее, хитро. Значит, когда хочу я Колин, глава клана, а когда надо, я Великий и Ужасный! Мне это определенно нравиться».
— Да, мой друг. Тот, кто так говорит, совершенно прав…, — Колин, сделав таинственное выражение лица, понизил голос то шепота. — Он приходит когда хочет. Он… очень силен, Кром. Когда он во моем теле, то мне открываются такие вещи, о которых я раньше совершенно не знал…
«Боже, как дети! — я с трудом сдерживался, чтобы не заржать от вида совершенно искреннего удивления на лице Крома. — Даже, как-то стремно обманывать такого. Ведь… друг вроде».
— Знаешь, он открыл мне такое, что волосы встают дыбом…, — к нам уже подтянулся и Грум, тоже с открытым ртом внимательно все слушавший. — Ведь это Ледяной Владыка мне рассказал про громовые камни, про все разъедавший желтый порошок. И про пушки… ну, те здоровенную громыхающие трубы… Тоже придумал он!
«Теперь, вообще все можно вешать на Ледяного Владыку. Это же идеальная маскировка… Главное, чтобы теперь Кром все это разнес по клану. Думаю, он не утерпит. Паренек явно слаб на такое. Растрезвонит, как пить даст».
— Ладно, хватит об этом, — наконец, Колин решил завершить этот затянувшийся разговор. — Ты помниться говорил о новых беженцах. Да? Сколько их и откуда они?
Тут же вылез Грум, опережая брата. Видно, ему тоже хотелось поговорить.
— Пришли, мастер, пришли. Целая толпа по тракту шла, — Кром в отместку толкнул его и сразу же получил ответный толчок; мне сразу же пришлось сделать гневное выражение лица, чтобы погасить эту свару в зародыше. — Три руки, — он несколько раз показал мне растопыренные пальцы. — Нет, четыре руки. Почти все из них люди. Была и семья гномов. Говорят, от войны бегут. Мол, слышали про грозному Ледяного Владыку, что может защитить всех слабых и убогих от разбойников и разорителей.
Колин медленно качал головой, внимательно слушая. «А что, мой призыв и живые листовки все-таки делают свое дело. До битвы у стены приходила одна группа в пять — шесть голов. Теперь вот еще пришли и сразу под двадцать душ. Так, глядишь понемногу и наберем на нормальный клан с войском, заводом и… хм… чиновниками».
— А давай-ка поглядим на них, — вообще-то он немного подустал после такого спектакля, но поговорить с пришедшими все равно надо было. — Посмотрим, кого и куда определить… Кстати, вы с охотой там что решили? Провизии конечно много, но на вечно не хватит.
… Наши гости оказались именно там, где и ожидалось — в зале первого уровня города, где обычно наш маленький клан питался.
— Посмотрим, посмотрим, — забормотал Колин, когда примерно двадцать разномастных и разновозрастных фигур при его виде начинали подниматься со своих мест и тут же падали на колени. — Так… Кто таков? Говори.
Выцепил я первого, грязного, заросшего по самые брови, крепкого мужичка. Тот стоял на коленях и не поднимал головы.
— Я, Хейко из Бордова что на севере Валидии, ваша милость, — глухо заговорил он, смотря в пол. — От войны с семьей бежим. Я же бондарь, ваша милость, владыка. А кому сейчас бочки-то нужны?! Скорее все так отберут, да еще нож за пазуху сунут. Совсем житья у нас не стало, — тут он вдруг бросается вперед и крепко обнимает Колину ноги, отчего тот едва не свалился назад. — Спасите, ваша милость! Не откажите, ваша милость! Совсем погибаем. И женка и детки захирели, — с другой стороны в ноги уже бросились те самые женка и детки — три грязных спутанных комка тряпок. — Все харчи отработаем! В тягость не будем!