Warlock
Шрифт:
Величественное здание, уродливо зияющее проломами выбитых окон и кое-где - страшными чёрными пятнами наспех потушенных пожаров, дрогнуло. Заскрежетало чуть, окуталось клубами извёстки и пыли, но устояло. Однако земля вновь уплыла из-под ног, словно малыш некоего великанского подземного роду-племени шаловливо и капризно дёрнул вселенную на себя. И с душераздирающим грохотом и скрежетом дворец стал обваливаться.
Не в силах выдерживать столь громкие и неприятные звуки, чумазая и бледная Жозефина заткнула ушки и поморщилась.
– Никогда не понимала хумансовской страсти к разрушению. В этом отношении они ближе к оркам!
– крикнула она в сторону невозмутимо смотрящего на действо гнома.
Но тот пожал плечами и скептически ухмыльнулся в ответ.
– Да ничем вы не лучше, остроухие. Орлиное Гнездо разваляли так, что ой-ой, - Борг сделал на миг страшное лицо и отвернулся вновь к зрелищу величественно рассыпающегося огромного здания.
Однако ничуть не обескураженная миниатюрная эльфийка тут же уцепилась за его слова, подпустив ответную шпильку.
– Да откуда тебе, борода нечёсанная, знать о том?
Погладив куцую бородёнку а-ля солидный купец, к которой Борг уже почти привык, он сплюнул только. И умолчал о том, что именно гномам достался подряд на возведение на перевале новой крепости - да куда лучше и грознее прежней. С многочисленными сюрпризами и ухищрениями, с магическими пропитками меж слоёв кладки и прочими премудростями, напичканными неулыбчивыми ребятишками из столичной гильдии магов людей. Так что в следующий раз эльфийские головорезы не успеют даже неприятно удивиться…
А меж тем на месте почти совсем обрушившегося здания стало твориться что-то совсем уж непонятное. Стало тихо, лишь редкое потрескивание и шипение доносились оттуда. Огромная туча седой пыли, поднявшаяся на месте прежнего дворца, вдруг осветилась изнутри желтовато-оранжевым светом. Сияние стало ярким, да таким, что всё зрелище стало похожим на вставший на полнеба гиганский пузырь наподобие магического светильника.
– Может, мастер Локси прожигает путь наверх?
– вслух подумала эльфийка.
Но Борг в сомнении покачал головой. Только сейчас гудящая с устатку голова сообразила, что не просто так мастер волшебник помянул Стеллу, отлившую волшбой каменный колокол, ох не просто так. Видать, задумал что-то…
Мало-помалу становящаяся прозрачной туча пыли засияла так, словно в середине обнаружился осколок солнца, невесть зачем опустившийся на землю. Эльфийке даже пришлось немного прикрыть глаза ладошкой, но гном, немного привычный смотреть в раскалённое почти добела нутро горна, лишь прищурился. И тут белёсая пелена, повисшая в воздухе, пропала разом и вся…
Отполированными до зеркального блеска оказались даже ступени. Одолев последнюю из них, эльфийка задумчиво оглядела с высоты погружающийся в вечернюю дремоту огромный город. Здесь, в вышине, жару сдувал шаловливый ветерок, приятно охлаждая разгорячённую кожу и до онемения трепая волосы на голове. А хороший вид отсюда - вся Левия как на ладони.
Зато гном осматривал выросшее на месте прежнего дворца сооружение с куда большей практичностью, и внутри него смутно ворочалось беспокойство. Ну не бывает такого камня в природе! Гладкий, плотный, наверняка с мелкозернистой сущностью - он даже на простукивание и поглаживание отзывался как исполинских размеров монолит потрясающей прочности. Ну представьте себе четырёхугольную пирамиду, невесть какими судьбами возникшую на месте поверженного дворца и сторонами смотрящую точно на все четыре стороны света. Представили? Со ступенями, что кокетливыми и в то же время строгими дорожками восходят по серединам каждой грани на небольшую плоскую вершину.
И всё это нежно-серого, почти белого цвета. Но если вглядеться в кажущуюся беспорядочной мешанину прожилок и полосок, то глаз сам собой вычленяет искажённые в муках лица. Раскрытые в беззвучном крике ужаса и боли рты, изломанные и изувеченные тела…
– И даже сток для воды предусмотрен, - деловито проворчал Борг, осмотрев ложбинки, идущие вниз по обеим бокам лестницы, и тоже ступил на срезанную вершину.
Здесь оказались четыре причудливо покрытые завитушками, аспидно-чёрного камня скамьи, стоящие почти посередине пустого ровного места. Они прямо-таки тянули решившегося завершить восхождение присесть на них и посмотреть на раскинувшийся под ногами город. Дать отдых усталым ногам и немного подумать. А в квадрате, образованном скамьями, ввысь вздымался острый шпиль, словно отлитый из светло-зелёного блестящего стекла и с лёгким свистом рассекающий ветерок. Но гном ни на миг не усомнился, что этот материал несколько иной природы и свойств - и что в темноте шпиль будет гореть ровным изумрудным светом, создавая красивое и запоминающееся на всю жизнь зрелище. А также ориентир путникам в ночи - наподобие маяка.
А также памятник. Это ведь памятник - сообразил присевший было на край скамьи гном. Хоть он и не питал особо тёплых чувств к эльфу Ахеллону - куда прохладнее, нежели к Шныряющей, а всё же. Да и много других замучили на этом месте. Каждому, наверное, было бы приятно получить в посмертие такой вот грандиозный и изящный мавзолей. С толком сделал мастер Локси, ладно и надёжно. Может, и вправду у него в роду каким-то боком наши мастера затесались?..
Он осторожно потрепал по макушке малышку Жозефину, по запылённой щеке которой скатилась блеснувшая в последних лучах закатного солнца слезинка, и перевёл свой задумчивый взгляд на город. Левия уже погрузилась в темноту, и её уродство, усугублённое недавними пожарами и разрушениями, в сумерках почти совсем скрадывалось. Лишь здесь, на высоте полутора сотен локтей (примерно 50 метров - прим.авт.), светило ещё цеплялось за макушку пирамиды последними лучами. А ведь и утренним солнцем это место будет освещаться первым - сообразил гном. И печально, устало вздохнул.
Внизу их дожидался мастер Локси собственной персоной. Гном не смог даже толком призадуматься - как же тот выбрался из подземелий наверх? Ведь что подземелья прочно и надёжно завалены да ещё и утрамбованы, а то и заплавлены на совесть и их теперь нет, в этом Борг ни мига не усомнился. Он ещё помнил, как без аппетита сжевал что-то, запивая безвкусным от усталости пивом, а затем и прикорнул в каком-то ближайшем доме…
Однако, уже постепенно переходящей в манию мечте выспаться всласть сбыться оказалось не суждено. Казалось, не так-то уж много и надо-то тяжело и на совесть поработавшему солдату. Ан не тут-то было!
Сначала где-то снаружи послышались крики, пару раз лязгнуло оружие. Затем остатки окна вылетели, и в феерически светящихся в лунном свете брызгах стекла в комнату влетел некто, яростно размахивающий клинком.
Проснувшийся тотчас Локси не думал ни мига, тело действовало само. Словно развернувшаяся пружина, взлетел он с импровизированной постели. Подсечка, бросок через бедро с одновременным выкручиванием держащей оружие руки - и незваный визитёр кувырком улетел в угол. Вернее, визитёрша, судя по запаху и приятным округлостям в нужных местах.