Чтение онлайн

И снова ему пришлось напрячься, чтобы сохранить контроль после её эмоциональной вспышки. Мешало и то, что его другое тело пыталось слушать Выверта. Лучше не испытывать её терпение.

– - Думаю, мы с тобой похожи больше, чем ты считаешь, -- сказал он.
– - Мы -- высокомерные говнюки, а? Разница в том, что я это признаю, не приукрашиваю и не убеждаю себя в том, что "я стерва, и это круто".

Он выжег лицо Эммы ещё с одной фотографии.

– - А теперь давай свяжем всю эту хрень воедино. Поверь, я всё это делаю ради конкретной цели.

Он взял бумагу из принтера, нашел ручку в одном из ящиков. Осторожно, полагаясь на её мускульную память, начал писать:

"Я думала что смогу справиться.

Но я слишком разгневана, слишком одинока. Я ненавижу себя за то, что делаю. Причиняю людям боль.

Я обижаю мать. Травлю одноклассниц как София, и оскорбляю людей как Призрачный Сталкер. И ненавижу себя за то, что мне это нравится.

Я думала, что смогу справиться. У меня была Эмма, она присматривала за мной.

Но она меня оттолкнула. Я любила её, правда любила её, а когда я призналась, она оттолкнула меня. Перевела всё в шутку.

Я поступаю правильно. Больше я никого и никогда не обижу."

Ужас окатил её, как ведро ледяной воды. Когда он рассмеялся в ответ, её голос дрожал. Он разбросал фотографии с выжженным лицом Эммы вокруг записки, достал арбалетный болт и положил на верхний угол бумаги. Мелодраматично до невозможности. Должно сработать.

Он встал на стул и закрепил удлинитель на лампе. Взял шнур и повис на нём, проверяя, сможет ли тот выдержать её вес. Сам светильник был хлипким, но его рама надёжно держалась, прикрученная болтами к деревянной балке.

Нашёл на туалетном столике увлажняющий крем и мыло, смазал ими удлинитель. Затем принялся вязать висельную петлю. После нескольких неудачных попыток с помощью смартфона он нашёл в сети видеоролик о том, как вязать её правильно, и выключил звук.

– - Вопрос на тысячу долларов, -- промурлыкал он, шаг за шагом следуя инструкциям из видео.
– - Скажет ли твоя начальница матери, что тобой управляли? Если она будет держать язык за зубами, то получится довольно неприятная картина, так ведь?

По её щеке скатилась слезинка. Он коротко ухмыльнулся, проморгавшись от слез.

– - Но если она всё-таки расскажет это твоей мамочке, вот тогда и попадёт говно на вентилятор. Она и так-то не отмоется, а уж если об этом узнают -- всему пиару пиздец. Страшные, опасные паралюди. Не только риск для жизни, но и шанс стать марионеткой. Какой кошмар! Никто не сможет доверять соседям или коллегам. Такое они точно предпочтут скрыть.

У меня тоже будут неприятности, но ты видела наш бой. Не думаю что вы так уж опасны. Как я уже говорил, я самоуверенный тип.

Он потянулся, чтобы воткнуть удлинитель в розетку, но понял, что длины провода не хватает. Вздохнув, он вытащил всё что можно из компьютерного удлинителя и присоединил его. Взял электронные часы, встал на стул и включил их в петлю. Он снял капюшон и положил в него часы. На часах мигало 12:00, 12:00, 12:00.

– - Последнее слово?
– - он поводил петлёй перед её носом. Петля была скользкой от мыла и всей той фигни, которой он её смазывал.

Он дал ей возможность говорить, но продолжал контролировать руки и ноги, так что она не могла сбежать, и удерживал диафрагму, чтобы нельзя было вдохнуть воздуха для полноценного крика о помощи.

– - Почему?
– - выдохнула она.

– - Ты доебалась до моего товарища, -- пожал он её плечами.

– - До Мрака? Я...

Он не дал ей закончить:

– - Не знаю, насколько меня это всё заботит, но я так поступаю, потому что мне кажется -- так надо. Не знаю. Опять же, ты опасна, пользы мне от твоей жизни нет, так что... если, конечно, ты не придумаешь убедительной причины.

– - Пожалуйста.

– - Недостаточно убедительно, -- он приподнял ногу и с силой пнул стул.

Стул покачнулся, но устоял.

Он издал лёгкий смешок, чувствуя замешательство и облегчение хозяйки тела. С такими ощущениями мало что могло сравниться.

– - Думаю, ты меня поняла.

Она хотела ответить, но он ей не позволил. Она была ошеломлена, испугана не меньше, чем раньше.

– - Мне нравится думать, что теперь у тебя гораздо меньше причин оставаться в городе, чем час назад. Даже если мама узнает, что тебя контролировали, вряд ли ей понравится, что ты рядом, учитывая возможность повторения ситуации. И с Эммой дальше будет как-то неловко. Твои перспективы как героя тут тоже не очень. И, к сведению, я ни разу не соврал, когда говорил, что мне быстрее и проще подчинить кого-то, кого я контролировал раньше.

Он выудил пластиковые наручники, надел их на запястья и потянул за свободные концы, плотно затянув наручники у неё за спиной.

– - Я чувствую твои эмоции и знаю, что убедил тебя. Ты покинешь город. И если ты не желаешь моего повторного визита, то будешь держать рот на замке. Им не нужно знать, что всё это сделал я. Всё лишь усложнится, верно?

Регент дал ей ограниченный контроль, и она кивнула, коротко, словно боялась двигаться.

– - Если я снова захвачу над тобой контроль, я буду бить со всей силы, -- он легонько пнул спинку стула. Её сердце подпрыгнуло в груди.

– - Ты не можешь чувствовать мои эмоции, так что придётся поверить мне на слово -- я на это способен. Ты знаешь, что я сын Сердцееда, и знаешь, что я уже убивал.

Она снова слегка кивнула и попыталась что-то сказать, но он ей не позволил. Незачем, судя по её чувствам. Ярости больше не было. Только страх.

Он выглянул в окно. Там светились какие-то огни. Фургон СКП? Может, полицейская машина?

– - Ну, -- с его губ сорвался смешок, -- оставляю тебя разбираться с этой ситуацией. А когда справишься -- вали нахуй из моего города.