Чтение онлайн

открывалась чудесная панорама на центр мегаполиса – шпиль Собора покровительственно

высился за нашими спинами на фото.

* * *

Двенадцатого июня я приступила к работе в авиакомпании «Schmerz und Angst». Ее

владельцы и основатели, Хельга Шмерц и Герберт Ангст, по фамилиям которых и была

названа фирма, и с которыми мне позднее доведется познакомиться лично, начали свою

карьеру с того, что служили обыкновенными бортпроводниками. Они так подружились в

рейсах, труд настолько сплотил Хельгу и Герберта, что со временем они решили вдвоем

основать собственную авиакомпанию, в чем их ждал колоссальный успех – в стране они

были вне конкуренции, да и на международной арене тоже. Однако, название слегка

нервировало меня, как, полагаю, и всех нормальных людей тоже. Хороший слоган

получается: «Летайте авиакомпанией «Боль и Страх»! Самые лучшие самолеты – у «Боль

и Страх»!» Сомнительная реклама.

В нашей группе новичков было человек двадцать-двадцать пять. Все классические роли

разобраны сразу: первая красавица, главный хохотун, пятерка интеллектуалов разной

степени одаренности и статисты-невидимки, куда же без них. Мое твердое намерение

абстрагироваться от окружающего мира и вынужденной корреляции с социумом

выражали намеренно снобистское и недовольное выражение лица, никогда не снимаемые

очки с диоптриями и томик любимого Кафки в руках. То и дело приходилось так или

иначе упоминать о том, что в свободное от работы время мне некогда развлекаться, ибо я

тружусь над рукописью своего брата – романом «125 RUS», вследствие чего меня

автоматически записали в местные «творческие личности» и ждали выхода книги. В

глубине души мне крайне льстило подобное внимание к собственной персоне, но внешне

я продолжала отмахиваться от любых совместных попоек, вечеринок и прочего веселья.

Учиться было весело. Система канализации на воздушном судне поглотила мое

внимание сильнее, чем когда-то в университете эпоха художественной модальности. Мы

прыгали с надувного аварийного трапа, визжа и смеясь, ковырялись в кнопках пилотской

кабины на старом тренажерном самолете, учили команды, подаваемые при эвакуации,

ныряли в бассейн со спасательным жилетом или боялись нырять в бассейн, выплывать и

надувать жилет на воде, мы смотрели фильмы-катастрофы и разбирали ошибки летного и

кабинного экипажа – все это было безумно интересно. Мы не могли запомнить порядок

отсоединения трапа от фюзеляжа, и нещадно получали за это двойки, будто

провинившиеся школьники, отличниками мы получали пятерки за технологию

обслуживания, мы запоминали фужерчики, самопальные «кушачки» на винные бутылки,

великие скрижали правил, заповедовавших обслуживать пассажиров справа правой рукой,

а пассажиров слева – левой рукой. Я потеряла сон, готовясь к опросу по запланированным

и незапланированным посадкам на сушу/воду, взрывным и медленным разгерметизациям,

пожарам в печках, в туалетах, на багажных полках, под обшивкой, пожарам самих

двигателей, черт бы их побрал, эти пожары, как теперь не бояться?! Я потеряла сон,

подыскивая себе матовые пастельные оттенки лака для ногтей, увековеченные в списке

требований к внешнему виду в руководстве по работе бортпроводников. Неся в своей

голове манометры, кислородные маски, штуцеры, киль и закрылки, люки-выходы на

плоскость крыла, угол тангажа и весь аварийный запас, я совсем потеряла сон.

Мы решали задачи, направленные на развитие логического мышления будущих

бортпроводников, которые опытные преподаватели приносили нам в распечатках местной

газеты под названием «X-Avia». Вот один из примеров такого ребуса: «Стюардесса Клео

уходит через месяц в отпуск, и она отдала свой паспорт в консульство для получения

визы. Клео просит отдел планирования ставить ее только на внутренние рейсы, то есть

не за границу. В летном свидетельстве у Клео есть допуск на следующие типы

самолетов: Боинг-737, Боинг-747. Обычно она летает в долгие зарубежные

командировки на огромном двухпалубном Боинге-747. Маленький по вместимости Боинг-

737 рассчитан на внутренние рейсы по нашей стране, но на нем летают новички, так

как самолет достаточно простой, а Клео работает в компании уже много лет. На

Боинг-767, на котором летают опытные бортпроводники, и который летает по нашей

стране, у Клео нет допуска. Вопрос: на какие рейсы можно планировать стюардессу

Клео в течение месяца до ее отпуска?». И тому подобный бред. Учиться было

непередаваемо весело.

На третий день в «Schmerz und Angst» я возвращалась домой через парк, и за мной

увязался один молодой человек из нашего отделения. Он рассказывал страшные вещи о

том, как ежедневно добирается в Большой Город на обшарпанных электричках, забитых