Чтение онлайн

– А что «Бабушкин» уже ходит? – удивился я.

– Да. Шторм кончился, вот переправу и открыли. Дождь вот только… - тихо поведал Лом.

– А чего ты не переоденешься? Сырой же весь?

– А Лом сейчас пойдёт опять в бой, - и Елисей громко заржал. Когда он был уже пьяным, то смеялся нарочито громко

– Он ещё не всё с огорода притащил, - бригадир положил руку на стриженую голову парня, и потрепал его, как хозяин треплет своего верного пса. «Каким же надо быть мудаком, чтобы вот так таскаться под проливным дождём», - подумал я и сказал:

– А чего другие не сходят? У тебя вон, бойцов сколько!

– Да какой с них толк, - бригадир красноречиво махнул рукой, - их, блядь, поймают, потом беги, выручай, а, то ещё и отпиздят местные. Не, у нас Лом – мастер! Эй, накапайте нам с гостем.

Бич и Ендик, ещё двое из «свиты короля», быстро откупорили новую бутылку спирта, разлили по стаканам, а из стоявшей рядом с койкой фляги, кружкой зачерпнули воды.

– Ну, что, давай выпьем? – Елисей протянул мне стакан и воду для запивки.

Питьевой спирт, в 92 градуса, пол-литровая тара с сине-белой этикеткой, по 12 рублей 50 копеек за бутылку – только здесь, в Сибири, этот напиток был уместен и понятен, и только здесь его пили от мала до велика. За два стройотряда я научился пить «шило» легко и безбоязненно. Продышавшись, я поинтересовался:

– У вас с закуской как? Всё, что на столе?

– Всё что есть. Лом в столовую заходил, но там бабы сказали, что «передачка» не пришла, и продуктов нет,- сообщил мне Елисей, и легко опрокинул содержимое стакана в рот.

«Передачка» - небольшой тепловоз, таскающий несколько вагонов, действительно не смог из-за шторма прибыть в порт Байкал. Гигантские волны заливали железнодорожные пути. Порт был отрезан от цивилизации, и от элементарных продуктов. «Бедный Лом, он, что весь посёлок оббегал, что бы жратвы найти, что ли?» - я закурил, предложенную Елисеем сигарету, тот тоже предпочитал с фильтром.

– Да, хреновые наши дела.

– Надо сегодня на танцах к местным бабам напроситься, там и пожрать, - Елисей не имел привычки унывать. Подумаешь, нет закуски, зато «шила» хоть упейся!

– Ладно, я к своим пошёл, - я докурил, мужская вежливость была соблюдена.

– Оставайся. У нас тут весело, - бригадир действительно хотел, что бы я остался. Мы с Елисеем сошлись ещё «на первом Байкале», то есть в первый приезд нашего стройотряда на Байкал. У меня почему-то с самого начала стала хорошо получаться «подача». Это когда открывается вагон с мукой и разбирается завал в проходе, то потом два человека располагаются по обе стороны вагона и помогают взвалить другим мешки на плечо. Если мешок правильно лёг на плечо, то нести его легко и свободно. К концу отряда мы не просто ходили, а бегали с мешками на плечах, даже если это были восьмидесятикилограммовые баулы с мукой второго сорта. И вот чтобы мешок правильно лёг на плечо и нужен человек на «подаче». Это очень важное дело и для этого нужны сильные руки. Я ни когда сильными руками не отличался, но почему-то с самого первого вагона встал на «подачу». Наверное, хотел что-то доказать всем. Я всегда хочу что-то доказать. По утрам я рук не мог поднять, так болела каждая мышца, но я терпел. И, в конце концов, на «подаче» стали работать только я и бригадир. И он уважал меня за это.

– Лучше ты к нам приходи. Мы тоже квасить собираемся, - я знал, что Елисей не придёт. Он любил, когда его окружают люди, которые заискивающими глазами смотрят ему в рот, ловя каждое его слово. В моей компании таких не было, да и многие парни просто откровенно недолюбливали бригадира. Несколько раз я уже останавливал своих друзей, которые во время очередной попойки собирались пойти и поговорить с Елисеем по-мужски. Обычная ситуация в замкнутом мужском сообществе.

«Придется побеспокоить других парней»,- решил я и заглянул в комнату, где обитали пацаны с первого курса, те которые поехали в стройотряд в первый раз. Там было мёртвое царство. Все дрыхли без задних ног, оно и понятно, работа у нас была не из лёгких, вот парни и ловили момент, чтобы отоспаться. В комнату, где жили наши «вояки», так мы «дессятикласники» называли тех, кто стал учиться, отслужив в армии, я решил не заходить. Особых корешей среди них у меня не было, к тому же люди они были серьёзные и наши постоянные загулы им не нравились. В последней комнате была сборная «солянка». Там половина «давила на массу», два наших крановщика, татарина, играли в карты, а две койки пустовали.

– Здорово, пацаны. А куда это Колобка с Торбой унесло, в такую-то погоду? – кивнул я на свободные кровати.

– К своим тёлкам рванули. Сказали, что может чего пожрать принесут, - ответил, не отрываясь от игры один из «крановых». «Ага, принесут они вам пожрать. Они сейчас будут своих колхозниц трахать и самогон пить. А вы тут их ждите», - ехидно подумал я. Колобок и Торба были тоже «вояки», но степенности и солидности служба в вооружённых силах им не добавила. К тому же оба были ужасно похотливы. И не успев приехать на Байкал, они сразу же обзавелись постоянными подружками. Уже потом, когда мы оканчивали институт, Колобок по-пьяни как-то хвастался, что у него на Байкале растёт сын. Я лично нисколько не удивился.

Так ни солоно хлебавши, я вернулся к своим друзьям.

– Ну, где ты лазишь? Тебя только ждём!

– Да, нет ни у кого, ни хрена. Всех обошёл, - я присел за стол, на котором стояло шесть гранёных стакана, бутылка спирта, и сиротливо возвышалась горка комкового сахара.

– А где консервы? – с грустью обводя глазами стол, поинтересовался я.

– Эта сука, продавщица, тухляк подсунула. Мы только вскрыть банку хотели, а оттуда вонища на всю комнату. Ну, придёт она сегодня на танцы. Я её там раком поставлю! – Валек всегда был конкретным парнем.

– У нее, наверное, эти банки пару пятилеток валялись на складе, а сейчас решила продать. А я эту суку ещё так долго уговаривал! – Решут усмехнулся и, достав из тумбочки буханку хлеба, стал её резать на тонкие кусочки.
– Хлебом будем только занюхивать!

– Да, с такой закуской нас со спирта унесёт на хуй, - коренастый, крепкосбитый и необычайно подвижный Зуб не мог просто сидеть за столом, он должен был всё время двигаться. Вот и сейчас он пританцовывал вокруг нас, пыхтя неизменной «беломориной».

– А где добытчик Тихон? Что он нам в клювике принёс? – я хотел знать упущенные подробности.

– А этот мудила, ладно, что картошки, видите ли, не нашёл, так он ещё вместо лука чеснока надёргал. А сейчас пошёл к Потапу просить, что-нибудь пожрать, сказал, что видел, как они с комиссаром ящик тушёнки тащили ещё до шторма,- самый неординарный «вояка» нашего курса Сан Саныч. Он не только не быковал как его одногодки, он и дружил исключительно с нами, с «десятиклассниками». Он совсем не оторвался от жизни за два года службы, и интересы у него были совсем как у нас: выпить и поебаться.