Чтение онлайн

Меня словно пригвоздило к креслу, а по щекам потекли слёзы счастья. Я сидела и потихоньку скулила, пока не почувствовала, что напряжение спало, стало легче, а мысли устремились к решению глобальных вопросов: покупке мебели и бытовой техники. Наш дом сразу сдавался с индивидуально заказанной отделкой. Спустя два дня я подписала с застройщиком акт приёма-передачи квартиры, въехала в неё и начала обживаться.

Вскоре воочию увидела Мишу, Олю, их четырёхлетнего сыночка Артёма и малышку месяцев десяти на руках у мамы. Это была очень милая, дружная семья. Мы сразу обменялись мнениями по поводу нашего дома, обсудили вопрос установки общей тамбурной двери. С тех пор часто пересекались в лифтах, на лестничной площадке, во дворе. Они всегда были все вместе - вчетвером.

Прошёл год. Я вошла в лифт на своём этаже. Не успела закрыться его дверь, как в кабину спешно вбежала Оля с Артёмчиком, улыбнулась, поздоровалась. Я ответила на её приветствие и, для поддержания разговора, спросила:

 -Дочку с папой оставили?

Лицо соседки вытянулось в недоумении, и она спросила:

 -Чью дочку?

 -Вашу, - отвечаю.

 -У нас с Мишей нет дочки.

Я опешила, но быстро сориентировалась и весело произнесла:

 -Значит, скоро будет.

 -Хотелось бы, - как-то обречённо произнесла она.
– Мы с Мишей уже и надежду потеряли.

Лифт остановился, мы направились к выходу. Во дворе попрощались и разошлись в разные стороны. Я еле передвигала ноги, совершенно обескураженная. В памяти начали всплывать некоторые детали о дочке Оли, которой на самом деле, как оказалось, не существовало.

Но ведь я чётко помнила, что малышка всегда полулежала в области груди молодой соседки так, как обычно носят на руках младенца. Даже наряд её стоял перед глазами: байковая фуфаечка и капорочек красного цвета с зелёными листочками.

– Чертовщина какая-то!

И тут до меня дошло, что я всегда её видела именно в этом наряде, даже зимой на улице. Теперь это показалось мне странным. В такой одежде живая девочка могла бы просто замёрзнуть. Но самым удивительным было то, что я часто видела, как малышку проносили через прихожую в их квартире из одной комнаты в другую. При этом я находилась у себя дома. Получалось, что видела её сквозь стены, а между нашими квартирами находилась ещё одна квартира - десятая.

– Эта девочка - фантом, как и та, из больницы, - сделала я вывод.

На мгновение мной овладела паника. Появилась мысль, что с моей психикой не всё в порядке. Но я быстро прогнала её и попыталась понять, почему прежде мне не казалось странным то, что девочка всегда находилась в одной и той же одежде и позе? Почему ей не занимался Миша, словно не замечал или не видел её. Она никогда не издавала звуков.

Как я могла видеть её сквозь стены в прихожей? При этом не видела того, кто её там проносил. Не запомнила обстановки в квартире. Удивлялась, почему мне ни разу не захотелось как-то позаигрывть с крохой, ведь с Артёмом я иногда общалась. Девочка эта никогда не вызывала во мне никаких эмоций и умозаключений. Я просто помнила, что она существовала.

Внезапно я пришла к выводу, что, если больше не вижу девочку на руках Оли, значит, она уже внутри неё. Скоро в этой семье будет пополнение.

Так и произошло. Спустя примерно девять месяцев у них родилась девочка. Миша обалдел от счастья. Возвёл стену посредине общего тамбура до потолка, установил в ней металлическую дверь на две квартиры, а при встрече со мной пояснил:

– В соседней квартире с нашей тоже живут молодые супруги. Скоро и они захотят обзавестись потомством. Мы отгородились с ними от ваших двух, чтобы за стеной можно было ставить детские коляски и велосипеды. Не хочу, чтобы в них кто-нибудь плюнул.

Я, конечно, не поняла, почему в коляски кто-то должен был плюнуть, но спрашивать не стала.

Дочку его я долго не видела. Прошла осень, зима, наступила весна. Я вышла во двор подышать воздухом. На лавочке сидела Оля с малышкой на руках. Я подсела рядом, поздоровалась и посмотрела на кроху. Она тоже рассматривала меня, а глаза её смеялись. Меня бросило в пот! В её глазах изумрудного цвета были зрачки, как у тех пришельцев, овальные, словно круглые зрачки были приплюснуты сверху и снизу. Оля занервничала, поняв, что я рассматриваю глазки ребёнка, и с грустью произнесла:

 -Форма зрачков у Ксюши необычная, как у козы, но зрение хорошее.

 -Да?
– притворно удивлась я, - если бы вы не сказали, то я не заметила бы. Красивые глазки. Умный взгляд.

И тут Олю прорвало:

 -Вы даже не представляете, насколько она умная! Мне даже страшно бывает!

Словно в доказательство, восьмимесячная Ксюша, соскользнула по ногам матери на землю, уверено помчалась к карусельке и прокричала детским, но хорошо поставленным голосом:

 -Подсади меня, я буду кататься.

 -Ну, что я вам говорила?!
– бросила соседка, срываясь с места.

Все мамочки, находящиеся на детской площадке с детьми, открыли рты, наблюдая эту картину, а Ксюша вцепилась своими крохотными ручками в центральное кольцо четырёхместной карусельки и сама начала раскручивать её.

Воспользовавшись моментом, я быстро зашагала прочь, обдумывая то, что сейчас увидела. На память пришли слова, которые инопланетянин сказал мне при встрече:

 -Наши потомки, через два часа после рождения, способны самостоятельно ходить, понимать речь и говорить.

 -Неужели и эта девочка могла всё это делать почти сразу? Кто она? Почему у неё такие же глаза, как у тех пришельцев?

Шло время. Молва о необычной девочке разнеслась по всей округе. Жители других домов специально приходили в наш двор, чтобы посмотреть на неё, но Миша запретил Оле выводить ребёнка на детскую площадку, чтобы не сглазили. Он приезжал с работы, забирал из детского сада сына, сажал в машину Ксюшу с мамой и увозил подальше от людских глаз подышать воздухом, поиграть и пообщаться всем вместе.