Чтение онлайн

— Какого-то? Слышал бы ты его глухой и хриплый голос. «Мэгги, мне нужно видеть твое лицо», — передразнила она Констанса. — Наверное, все так говорят коллегам по работе! И почему мне так не везет с мужчинами?! Почему?!

— Не расстраивайся, у тебя были только двое, а кому-то не везет с десятком, — «утешил» ее Поит.

— Ты от Констанса научился язвить?

— Возможно… Я вообще изменился, если ты не заметила…

— Еще как заметила. Только сейчас мне не до этого. Я тоже изменилась, только, как теперь понимаю, это ничего не значит. Ровным счетом ничего…

Перестань себя грызть, умоляю… Сил моих нет слушать твою ругань и самобичевание. Если раньше это происходило только с Констансом, то теперь еще и со мной. Возьми себя в руки! Где та завидная выдержка, которая была у тебя на Комодо?

— На Комодо были только вараны и бандиты. И не было ресторанов, где мой будущий муж встречался с какой-то Мэгги! Боже, как я устала… — Она опустила голову и вцепилась в нее руками. — Как я устала… Мне казалось, что все кончилось там, на Комодо. Что я познала страдания и стала чистой… Но оказалось, что этого недостаточно… Если бы ты знал, как мне не хочется в это верить. Как мне хочется приехать в «Мирикал Мэйд» и увидеть там старушку с клюкой, которая годится ему в матери… Но так бывает только в бразильских сериалах…

— Почему ты не спросила его сразу? — Поит крутанул руль и завернул налево. — Почти приехали. Разве сложно было узнать правду от него?

— Он солгал мне, Поит! Какая, к черту, правда! Он лгал, глядя мне в лицо. А теперь я хочу видеть эти лживые серые глаза и эту девушку, с которой он встречается тайком от меня…

— Зачем? Что это изменит? Ты бросишь его или просто закатишь истерику? — поинтересовался Поит, втайне даже сочувствуя Констансу. Гермия в гневе — зрелище не для слабонервных. Он насмотрелся на это еще в самолете, и ему вполне хватило увиденного.

Не знаю, Поит… — Гермия как-то сжалась, подобралась и теперь напоминала уменьшенную тоскливую копию себя самой. Пойту было жаль ее, но, вместе с тем, он испытывал робкую надежду: если все пойдет не так, может быть, у него будет шанс завоевать ее во второй раз… Правда, эта надежда мельтешила где-то на заднем плане, виляла хвостом, как извиняющаяся за провинность собака. — Не знаю… А ты бы простил человека, который только что покаялся в своих грехах и начинает новую жизнь со лжи?

— А может быть, Мэгги его сестра… Или подруга… — ушел от ответа Поит, сам не подозревая, насколько он близок к истине.

— Может быть, может быть, — передразнила его Гермия. — Я устала быть бабкой-угадкой. Мне казалось, я заслуживаю большего…

— Конечно, заслуживаешь. Приехали.

Поит остановил машину рядом с рестораном «Мирикал Мэйд», игриво светящемся голубыми и зелеными огнями.

— Ты уверена? — осторожно спросил он.

— Да…

Гермия вышла из машины, хлопнув дверью. Если сказать начистоту, сейчас она уже ни в чем не была уверена. Обличить, доказать ему и себе, что он полный подлец, негодяй и ничтожество? Едва ли она этого хотела. Но второй раз выходить замуж за человека, который будет лгать и изменять, ей хотелось еще меньше. Она сказала Пойту чистую правду: больше всего на свете ей хотелось увидеть Конни с дамой преклонного возраста, которая окажется его троюродной бабушкой… Но сердце чувствовало, сердце знало: этого не будет…

Одно не укладывалось у нее в голове: как Констанс, от которого она могла ожидать всего, чего угодно, только не измены, мог проделать с ней такое? Как? Ей хотелось найти хотя бы какое-нибудь мало-мальски приемлемое объяснение. И сейчас она его найдет… Наверное, найдет…

Поднимаясь по ступенькам «Мирикал Мэйд», Гермия чувствовала, что сердце подкатывает к горлу, а дыхание все учащается. Поднявшись, она попыталась задержать дыхание, что далось ей с большим трудом. Теперь, по крайней мере, она не пыхтит, как паровоз… Но сердце, неугомонное сердце, продолжало биться, как сумасшедшее…

Еще несколько шагов, и она войдет в эту дверь… А может быть, не войдет? Оставит все, как есть, а потом расспросит Констанса, выслушает его ложь, и все будет, как раньше? Нет, так не пойдет. Гермия никогда не любила неопределенности. Один шаг — и с неопределенностью покончено. Всего один шаг…

Швейцар, пожилой усатый мужчина в элегантном кремовом костюме распахнул перед ней стеклянную дверь. Жмурясь от яркого света, Гермия вошла в «Мирикал Мэйд». Осмотревшись, она увидела тех, из-за кого пришла в ресторан. Констанса и, очевидно, ту самую Мэгги…

Констанс смотрел на Мэгги с улыбкой. Правда, в этой улыбке не было страсти, было что-то другое, в чем Гермия не смогла разобраться… Но это было не самым главным. Он улыбался и гладил девушку по руке. Медленно, нежно… Сердце свернулось в комочек и камнем упало на дно. Гермия перестала слышать его стук, но, в общем-то, ей было уже все равно, стучит оно или нет. Ее взгляд, полный разочарования и ужаса, был прикован к ним, людям, которые причинили ей боль.

Девушка казалась ее ровесницей, молодой и довольно ухоженной. Гермия не могла бы назвать ее красавицей, но у мужчин свои представления о красоте. Шапочка белокурых волос, тонкие черты лица, глаза, круглые, как у мышонка, и грустная улыбка. Она была совсем другой, не такой, как Гермия.

Затаив дыхание, Гермия прошла между столиков и подошла к столу, где сидели Констанс и Мэгги. Она стояла за спиной у Констанса, и заметила ее только Мэгги. Девушка сразу заподозрила неладное и взглянула на незваную гостью с удивлением и какой-то детской тоской в глазах.

Констанс поймал этот взгляд и обернулся. На него в упор смотрели зелено-золотые горгоньи глаза Гермии. Она была в гневе. Чтобы это понять, ему хватило нескольких секунд.

— Гермия, я… Это совсем не то, что ты думаешь… — начал было оправдываться Конни, но слова звучали так пошло и нелепо, что в них не было никакой необходимости. — Я…