Чтение онлайн

— Ладно, пойдемте. — Мы миновали кукольный домик. — Между прочим, у нас есть дела поважнее.

Мы повернули за угол и остановились как вкопанные, увидев владения мистера Соломона. Кабинет на первом подуровне больше не походил на школьный класс. Вместо парт — три длинных стола, вместо мела и бумаги — коробки с резиновыми перчатками. И все это на фоне матовых стеклянных перегородок и сверкающих белых полов. Не иначе как нас похитили враги и привезли на плавучую базу для насильственного медицинского вмешательства. (Лично я очень рассчитывала на изменение формы носа.)

Так мы и стояли плечо к плечу, готовясь достойно, как полагается воспитанницам Академии Галлахер, встретить любое испытание.

Мы и не предполагали, что оно явится в образе мистера Соломона, нагруженного тремя огромными пластиковыми мешками. Эти распухшие чудовища только усугубили ощущение нереальности происходящего. Мистер Соломон свалил мешки по одному на каждый стол — они плюхнулись с леденящим кровь чавкающим звуком — и бросил нам коробку с перчатками.

— Шпионаж — грязное дело, дамы. — Он хлопнул в ладоши, словно хотел стряхнуть пыль и прах прошлой жизни. — Многое из того, что люди хотят скрыть, они выбрасывают в мусорный бак. — Он начал развязывать узел на одном из мешков. — На что они тратят свои деньги? Чем питаются? Какие лекарства принимают? Насколько любят своих домашних животных?

Он взял мешок за днище и плавным движением вытряхнул на стол, напомнив при этом то ли фокусника на дне рождения, то ли палача, приводящего приговор в исполнение. Мусор рассыпался повсюду, заняв каждый свободный сантиметр длинного стола. Вонища была ужасная, и уже второй раз меня чуть не вырвало в этом кабинете. А Джо Соломон преспокойно полез копаться в отбросах.

— Любит ли он решать кроссворды? — мистер Соломон бросил назад кусок газеты и вытащил из кучи конверт с прилипшей яичной скорлупой. — Что она машинально чертит, болтая по телефону? — Наконец он залез в самую гущу мусора, извлек упаковку от бинта и, подняв к свету, стал изучать пятно засохшей крови на клочке марли. — Все, чего касается человек, может рассказать нам что-то — это как кусочки мозаики его жизни. — Добро пожаловать в мусорологию, — ухмыльнулся он.

В четверг с утра шел дождь. Каменные стены, казалось, сочились влагой. Тяжелые драпировки и огромные старинные камины не справлялись с пронизывающим холодом. Доктор Фибз попросил Лизу, Бекс и меня помочь ему после уроков в понедельник, поэтому нам пришлось поменяться очередью на вождение с Тиной, Кортни и Евой. Пришлось нам отправиться на вождение под хмурым небом, сродни моему настроению. Я поджидала Бекс и Лизу внизу, у стеклянных дверей в галерею. На запотевшем стекле я выводила свои инициалы, но влага собиралась в капли и слезами стекала вниз.

Однако не у всех настроение было такое же паршивое, как погода. Лиза, появившись у меня за спиной, воскликнула:

— Вот здорово! Удастся пустить в ход дворники! — Конечно, если в девять лет вас публикуют в журнале «Научная Америка», ваши представления о забавах несколько извращаются.

По сырой траве мы прошлепали туда, где в машине нас ждала мадам Дабни. Фары автомобиля с трудом рассекали серую дымку, а дворники усиленно гоняли воду с лобового стекла.

Через пятнадцать минут мадам Дабни подала голос:

— Хм, Ребекка, дорогая, может, тебе лучше… — Она замолчала, когда Бекс заложила лихой вираж и вылетела на встречную полосу.

Вы, наверное, думаете, что после этого шпионка-инструктор вдавила аварийную педаль тормоза и прицельным ударом в затылок вырубила Бекс? Вовсе нет, мадам Дабни только сказала:

— Да, здесь направо, дорогая… О, мой… — и схватилась за приборную доску, когда Бекс развернулась поперек движения.

— Извините, — прокричала Бекс предположительно водителю грузовика, который она подрезала. — Все время забываю про другие машины.

Дождь прекратился, но колеса по-прежнему с плеском рассекали лужи на асфальте, поднимая фонтан брызг, бьющих в днище автомобиля. Стекла запотели, и я не видела, куда мы едем. Это и хорошо, потому что каждый раз, когда я мельком видела внешний мир, перед моим внутренним взором проносился еще один год моей жизни.

— Может, тебя сменит кто-нибудь? — наконец выдавила мадам Дабни, когда Бекс чуть не въехала в грузовик с цементом, резко вывернула руль, въехала на тротуар, пронеслась через парковку и выскочила на другую улицу.

И только тогда я заметила кое-что странное. Оказывается, не одна Бекс оставляла без внимания страдальческие крики мадам Дабни и правила дорожного движения. Лиза — и это самое удивительное — тоже ничуть не боялась!

Лиза, которая ненавидит пауков и отказывается ходить босиком где бы то ни было! Лиза, которая прекрасно плавает и все же имеет шесть различных приспособлений для удержания на плаву. Лиза, которая однажды легла спать, не почистив зубы, и не могла уснуть всю ночь, сейчас преспокойно сидела на заднем сиденье, наблюдая, как Бекс чуть не снесла мусорный бак на тротуаре.

— Ребекка, это ведь мог быть пешеход, — попеняла мадам Дабни, но и в этот раз не воспользовалась аварийным тормозом. Мне не дает покоя мысль, что же такое видела она во Франции, раз ее понимание «опасности» столь исказилось.

И тут я увидела дорожные указатели.

— Господи! — прошипела я сквозь стиснутые зубы. Лиза же только ухмылялась, когда мы пронеслись мимо указателя «Улица Северная Белис».

— Тсс. — Лиза достала из кармана пульт от магнитофона, который разбила в первый день после каникул.

— Что ты собираешься делать…

— Тсс! — она предостерегающе глянула в сторону мадам Дабни. — Будет всего лишь маленькийвзрыв.

Взрыв?!

В машине что-то громыхнуло. Бекс с трудом удержала руль. Я почувствовала запах дыма и услышала глухое безжизненное шлепанье резины.

— О нет, только не это! — воскликнула Бекс очень театрально. — Мадам Дабни, кажется, у нас спустило колесо!