Чтение онлайн

Даго, Херим, Зифика, Авданец и Палука, а также семья старосты жили в большом доме, где от печи несло теплом. Спали они на деревянных нарах, друг возле друга. Зифика всегда спала у стенки, отделенная от Херима и остальных телом Даго.

— Прошу тебя, господин, — обратилась она к Даго, — даже во сне не пытайся прикасаться ко мне, ибо я всегда сжимаю рукоять кинжала.

А тот ни в первую, ни во вторую ночь глаз не сомкнул, мучимый желанием, которое вызыывал в нем запах лежавшей рядом женщины. Поэтому днем он ходил невыспавшийся и раздраженный, именно тогда приказал повесить двух воинов за насилие над мазовянкой. Только разве было у них больше прав, если сам он обязан был сдерживать свое вожделение?

На третью ночь он забрал из дома бобровую накидку и пошел спать на верхушку огромного стога с сеном. Стоял мороз, но под меховой накидкой было тепло, и Даго чувствовал себя счастливым, видя над собою чистое ночное небо и свою Звериную Звезду, которая в это время восходила очень рано.

Утром, когда оголенный до пояса мылся он возле колодца с журавлем, к нему подошла Зифика — злая, с синяками под невыспавшимися глазами.

— Ты ушел, господин, и мне стало страшно, — призналась она. — Я не спала всю ночь, так как любое движение кого-нибудь в доме заставляло меня хвататься за кинжал. Где ты был этой ночью?

— Не твоя вина, Зифика, что ты пахнешь мехом как моя опекунша и первая любовь, великанша Зелы. Но рядом с тобой не могу я заснуть, так как накатывают на меня воспоминания о моих самых счастливых днях. Я же лежал на стоге сена, молясь Звериной Звезде, чтобы дала она мне победу над мардами.

— Я тоже буду спать на сене, ибо ты обещал обеспечить мою безопасность, — гордо заявила Зифика. — Лишь рядом с тобою чувствую я себя защищенной.

Только случилось все по-иному. Сразу же после завтрака Даго с Зификой решили отправиться в сторону лагеря становища мардов. Даго пришел к вывод, что чем более будут оставаться все они лишь в дне пути от вражеского лагеря, тем больше будет опасность, что марды знают об их укрытии и какой-нибудь ночью неожиданно атакуют. Тот же, кто бьет первым, всегда имеет больший шанс на победу.

К полудню небо затянуло тучами, и начал падать мелкий снежок, которому Даго с Зификой были даже рады, ведь тот засыпал их следы. Свой поход они спланировали на два дня. У них была еда, меха и попоны для лошадей, для них же овес в мешках. Так что они не опасались ночлега в лесу, даже на случай большого мороза.

Вскоре поднялся сильный ветер. Метель усилилась, и сделалось темно. Бор был в основном еловым, и деревья защищали наших путников от ветра. Перед самым закатом встретилась им стая волков, и Даго сказал Зифике, что они, по-видимому, находятся уже неподалеку от поляны, так как волки любят кружить возле подобных мест. Они, видно, не раз пытались проникнуть на поляну и похитить жеребенка. Следовало ожидать, что марды всегда настороже и тщательно охраняют лошадей не только из опасения налета чужаков, но и из-за шастающих поблизости хищников. Поэтому они свернули к югу, чтобы обойти поляну стороной, и приблизились к становищу мардов с востока.

Две лошади и два всадника для стаи, где было тридцать голов, казались легкой добычей. Было самое начало зимы, и звери еще не должны были испытывать сильного голода. Трижды накладывала Зифика стрелы на тетиву своего золотого аланского лука, и три волка пали мертвыми, становясь поживой для остальных. Только так смогли Даго с Зификой оторваться от хищников и затем спокойно ехать через бор, захлестываемый ветром и снегом.

Начало ночи они переждали, прячась под широкими лапами огромной ели. Позволили покормиться и отдохнуть лошадям, сами же пожевали вяленого мяса. Как Даго и ожидал, ночь утихомирила ветер, метель закончилась, снег перестал падать, и показались звезды, и среди них увидал он и свою Звериную. Даго, молчавший всю дорогу, теперь вроде бы оживился и показал звезду Зифике:

— Вот она, моя любимая. Я показывал ее тебе летом, в селении Палуки. Теперь же ты можешь видеть ее зимой. Останься тут, Зифика, и ожидай меня. Назад я приеду по собственным следам. У меня белый плащ и белый конь, так что на снегу буду я невидимым. Известно мне, что табор мардов где-то рядом. Я хочу увидеть его собственными глазами, потому что глаза соглядатаев часто косят.

— Ладно, — согласилась Зифика. — Твой белый жеребец мчится быстрее ветра, и ты сумеешь оторваться от погони мардов. Мой лук тебе ни в чем не пригодится, ибо этой ночью не может погибнуть никто из них, чтобы не узнали они, будто кто-то чужой ходил возле их лагеря.

Похвалил Даго Зифику:

— Тебе ведомо искусство боя, потому скажу тебе, что я не желаю с мардами воевать. Я знаю, что тысячами живут они над Понтом, они храбры и воинственны. Если мы перебьем этих здесь, другие пожелают отомстить и пришлют сюда тысячи воинов, а тогда Край Квен точно погибнет. Я предпочел бы не сражение, но переговоры. Жаль, что не знаю я никого, кто владел бы странным языком мардов.

— Когда год назад появились они у границ Края Квен, то потребовали от нас сундук золота, а за это вернули похищенных с пастбищ наших лошадей. Жена их юного вождя, Арпада, женщина из русских склавинов, разговаривала с моею сестрой Люгией. Она сказала, что с нас будут требовать по сундуку золота каждый год, но теперь они хотят уже два сундука, иначе обещают снова напасть на наши пастбища и похитить наших лошадей.

Даго начал готовиться в путь.

— Поведай мне свои замыслы, господин, — попросила Зифика. — Доверься мне, и я, может, в чем-нибудь помогу тебе.

— Мне помогут мои глаза, уши и ловкость. Зачем же мне советы женщины, выдающей себя за мужчину?

И после таких презрительных слов, он исчез в темноте на своем белом жеребце. Уже на полпути увидал он десятки костров, пылавших между белыми шатрами, расставленных в центре громадного круга из соединенных повозок. Как и докладывали шпионы лишь несколько лошадей, привязанных к коновязи возле самого большого шатра, принадлежали вождю Арпаду. Даго втянул в ноздри запах дыма и почуял, что здесь жарят конину. Он напряг слух и услыхал тихий голос женщины и плач какого-то ребенка, и это означало, что марды прикочевали сюда со своими женщинами, как обычно степняки и поступали. Потом увидал он объезжающую становище стражу и догадался, что охранники прячутся в накрытых полотном повозках.

Даго галопом вернулся к Зифике, уже имея в голове план нападения на мардов. До самого рассвета не сомкнул Даго глаз, опасаясь того, что волки нападут на привязанных к дереву лошадей. Он лежал в снежной яме под огромной елью в своей бобровой накидке, а рядом с ним, завернувшись в такую же накидку, спала Зифика. Этой ночью Даго смог бы овладеть ею, ибо руки ее лежали под щекой, вдалеке от ножа. «Книга Громов и Молний» не говорила, что должен делать повелитель, когда пожелает лежащую рядом женщину, но Даго было необходимо золото Страны Квен. Когда у него будут эти сокровища, золотой камень Андалы вспыхнет еще ярче. И разве не обязана самой пылкой любовницей повелителя оставаться лишь власть?

Утром они натерли лица снегом и отправились в обратный путь.

— Не кажется ли тебе, господин, что мне следует отправиться на поиски становища своей сестры? — спросила у Даго Зифика. — Мне показалось, что ты собираешься ударить на мардов.

— Не пытайся отгадывать мои намерения, — довольно грубо отрезал тот. Радуйся, что этой ночью ты не стала моею. Руки ты держала под щекой, а не на ноже. Впрочем, ты все равно не смогла бы дать отпор моей силе.

— Так почему же ты струсил? — спросила девушка с издевкой.