Чтение онлайн

А в сцене с интервью, которые давали Алексей Иванович и Эльвира, он спросил:

– Кто такая?

К этому вопросу Вахтанг Георгиевич был готов заранее, поэтому сразу же ответил:

– По-моему, это восходящая звезда на современной политической арене. Она меня тоже заинтересовала, – добавил он.

– Как политик? – спросил президент.

Было темно, но по интонации голоса угадывалось, что он улыбается.

– И как политик тоже, – уже не комплексуя в темноте, ответил Вахтанг Георгиевич.

А когда Алексей Иванович произнес похвальные слова в адрес президента (вы, наверное, помните, это было сделано по настоянию Эльвиры), то он и здесь спросил, но как-то странно:

– А это что за дегенерат?

– Это ваш депутат Расшумелов, – не без удовольствия тут же ввернул Вахтанг Георгиевич.

Президент, ни к кому не обращаясь, добавил:

– Если наш, то молодец, верно службу служит, придется повысить.

Вахтанг Георгиевич облегченно вздохнул: кажется, Эльвира будет довольна.

Ну, а когда дело дошло до сцены доения, президент смеялся от души, как ребенок:

– Все, я больше не могу, пришлите мне копию и сегодня же. Включите свет.

Президент встал, повернулся к залу, продолжая улыбаться. Зал, глядя на него, вторил ему тем же. «Жаль, Эльвиры нет», – подумал Вахтанг Георгиевич.

Наконец президент чуть заметил:

– В общем, сами видите, насколько незавидна роль у нашего брата-политика. Как этот мужик сказал: «Отдоился, что ли?» – и опять залился смехом. – Все, больше не могу.

Он сел в кресло. Зал продолжал смеяться, а он подозвал помощника. Тот, мягко улыбаясь, склонился к нему.

– За то, что я не первым смотрел этот фильм, мы с вами поговорим у себя. Как этого фамилия, который на питекантропа похож? – спросил он у Вахтанга Георгиевича.

– Депутат Расшумелов.

– Во-во, повысить – до старшего помощника председателя.

– Слушаюсь.

– А эту женщину завтра пригласите ко мне в Кремль. Надо влить в нашу избирательную кампанию свежую кровь, а то совсем не беспокоишься о кадрах, все возишься с этими Павлычами, и… да с этими коробками из-под ксерокса, понимаешь ли… Новые люди нужны, свежие идеи.

– Хорошо, но я не знаю эту женщину.

– Вот он тебе поможет ее сыскать. Поможешь? – обратился он к Вахтангу Георгиевичу.

– Постараюсь.

– Меня больше устраивает слово – сделаю.

– Тогда сделаю.

– Вот и хорошо.

Он опять встал, повернулся к залу:

– Так что буду просить господина Килькина показать этот фильм на одном из заседаний Думы. Думаю, это заставит их в первом же чтении признать работу правительства, как минимум, хорошей.

Зал дружно засмеялся.

– Спасибо за внимание. Вот, помощник говорит, нас ждут в подмосковном городе на открытие нового животноводческого комплекса. Желаю вам успехов в вашем нелегком деле и до встречи на новых выборах.

В сопровождении свиты он быстро покинул конференц-зал. Все были ошеломлены вначале молниеносным прибытием и еще более молниеносным, а правильнее сказать, ураганным отбытием президента. Всем хотелось поговорить с ним и о банковских делах, и о том, как жить дальше.

– Да и на вопросы обещал ответить, – недовольно бурчали банкиры.

Но дело сделано, и президента уж и след простыл. Поохали, повздыхали наши банкиры, да и обратились к председателю:

– Ну, что у нас по программе далее?

Вахтанг Георгиевич был даже рад кратковременности пребывания президента.

«Толку от этого – никакого, а испорченное настроение получил, – подумал он. – Главное в этом деле – отметить и выполнить просьбу Эльвиры», – Вахтанг Георгиевич улыбнулся. Он всегда улыбался, когда вспоминал Эльвиру.

«Похоже, что я влюбился, как мальчишка, другие это делают значительно раньше. Сегодня ей доложу: „Ваше задание выполнено, товарищ президента“. – И опять он улыбнулся. – Сейчас бы подалее отсюда, в глушь, на лоно природы. Надоело все, как не знаю что, и эти банки, и игра, которую ведут сильные мира сего, и депутаты, и бандиты – всех к черту. Все тянут ручонки, все чего-то хотят. Теперь появилась по-настоящему любимая женщина, сейчас самое время где-нибудь укрыться от всех и всего. Но она, куда же она лезет? Да и эти бандиты, банкиры. Разве они отпустят его просто так, только если на тот свет. – Он вздохнул. – Остается только – сумасшедший дом».

Об этом он стал задумываться особенно часто в последнее время и даже консультировался с одним из светил этой области, спрашивал, как правильно симулировать сумасшествие, и куда могут после этого запереть, или запереться самостоятельно. Специалист все подробно рассказал и указал самый лучший желтый дом – типа санатория, на природе, рядом церковь. И главное, без каких-либо строгих ограничений и без насильственного лечения.

Специально для новых русских построен. Деньги только плати. Ну… а этого добра, сами понимаете, у Вахтанга Георгиевича… Эта идея так его увлекла, что он в тайне от всех там уже дважды побывал. Естественно, что в контакт с сотрудниками дома не вступал, не говоря уже об их обитателях. Место и сам дом ему очень понравились – лес, река, отдельные коттеджи, в которых можно абсолютно не контактировать обитателям между собой. Рядом деревня, церковь (в общем, все для души и покоя). Деньги, основной свой запас, он давно уже перевел в швейцарские банки – а там хватит для хорошей жизни еще трем поколениям. Дело оставалось только за Эльвирой…

Он полностью ушел в свои размышления. Лишь только после легкого толчка его заместителя локтем, сопровождаемым вопросом:

– У вас все хорошо, Вахтанг Георгиевич? – он вспомнил, что сидит в президиуме, во главе.

– Да-да, – автоматически ответил он.

В зале стоял шум. Было слышно:

– Так что, председатель, молчите? Какие у нас планы? Ехали черт знает откуда, да и деньги немалые выложили, а получили пшик какой-то.

Вахтанг Георгиевич поднял руку:

– Прошу тишины. Пожалуйста, успокойтесь.

– Господа! Вы сами понимаете, что мы у президента не одни. Его помощник мне говорил, что у него все расписано до минуты. Сейчас началась предвыборная гонка. Понятное дело, необходимо отметиться как можно в большем числе мест. Да и что греха таить, и проблем-то наших он не знает так, как мы с вами. Так что обсудим все, что у нас наболело, и я вам обещаю ваши пожелания передать непосредственно ему самому. Я об этом с ним сегодня говорил. У нас встреча назначена на завтра, вы же сами слышали его просьбу о передаче кассеты. А кто чем-то недоволен, или, я слышал, что-то говорил о деньгах, которые были пожертвованы для предвыборной кампании, может совершенно спокойно их забрать. Президент меня предупредил, чтобы все было только по собственной воле. Так что… он, по-моему, не будет сильно возражать.