Я дышу, пока ты рядом...
Шрифт:
— Не надо! Иди к чёрту, не смей! — яростно запротестовала Сашка, уклоняясь от поцелуя.
Он был намного сильнее, а она уже выдохлась, борясь с его наглостью.
— Саша, я тебя и пальцем не трону, если только ты этого не захочешь. Клянусь! Тебе не надо меня бояться, малыш. — вдруг тихо сказал Богдан, и она уставилась ему в лицо, не веря услышанному.
— Тогда убери руки!
— Дай мне закончить. Я никогда больше к тебе не притронусь, если пойму, что ты ничего, совсем ничего ко мне не чувствуешь.
В его словах был какой-то явный подвох, но Сашка не могла его распознать.
— Обещаешь? — неуверенно спросила она, перестав вырываться.
— Клянусь. — повторил Даня, и в его потемневших глазах уже не плясали весёлые искорки. — Но для того, чтобы я поверил тебе, что ты ко мне равнодушна… М-м, просто… Поцелуй меня, Саш.
— Это ещё зачем? — возмутилась Алекса, прищурившись. — Ты только что сказал, что…
— Поцелуй меня и я поверю, что тебя совсем не тянет ко мне! Давай, сделай это, разбей мои иллюзии в прах, мать твою! Я не бросаю клятв, которые не сдержу, малыш. Ну же, докажи мне, что я тебе не нужен и ты не испытываешь ко мне ни грамма влечения!
И, не дав ей опомниться, Богдан нежно, будто спрашивая разрешения, прижался к её губам своими умелыми горячими губами. Он не принуждал Сашу к поцелую, и эта невероятная ласка неожиданно ошеломила её. От него она ожидала чего угодно, но не этого.
Её веки тяжело сомкнулись на глазах, тело снова предательски вспыхнуло жаром, и девушка приоткрыла рот, робко пробуя мягкие губы мужчины на вкус. Их рваное дыхание смешалось, от Богдана пахло горьким табачным дымом и ещё чем-то будоражащим, напоминающим мускат, и от этого запаха у Сандры защипало в носу.
Судорожно хватанув воздух, она обхватила Соколовского за шею, и, осмелев, начала отвечать на его поцелуи, плохо соображая в эти минуты. Всё отошло на задний план, остались лишь они двое в тесном салоне, нежные, чувственные поглаживания мужских рук по её спине, и громкое сердцебиение, гулом отдающееся в ушах. Сашка дрожала, ей хотелось большего, и она дерзко просунула пальчики под куртку Богдана, накрыла его грудь. Поползла ладошкой ниже, к ширинке, легонько провела по ней, и ощутила, как под тканью штанов начал расти твердый орган, а Соколовский напрягся, страстно завладел её губами, целуя нетерпеливее.
Когда Богдан отстранился, её щеки горели в адском пламени смущения, и ей некуда было спрятать взгляд. Она проиграла, и это было очевидно обоим. Уткнувшись лицом в ладони, Сашка глухо простонала:
— Бо-оже, я… Я ненавижу тебя!
Она сидела так до тех пор, пока не уловила запах дыма, и, повернув голову, увидела, что Богдан курит. Он смотрел в лобовое стекло, и понять, о чём думал, она не могла. Дверца, наконец, поддалась под напором, и Саша опрометью бросилась бежать к подъезду, забыв о пакете с продуктами…
* * *
Держа Илью за руку, Сашка медленно шла между рядами могильных плит. Она озябла, но не жаловалась, да и вообще не любила хныкать попусту. Вот уже три дня они приходили сюда вместе, сначала навещали могилу матери Ильи, а затем Сашиной мамы, и это как бы превратилось в своеобразный ритуал, и на душе у неё заметно полегчало.
Немного побыв у гранитного памятника, с которого улыбалась Альбина, Алекса взглянула на мужчину, и положила гвоздики на расчищенную от снега землю.
— Пойдём? Кажется, будет ветер, а я опять простужусь. — вздохнула Сашка, и он кивнул, подав ей ладонь.
Сегодня Сандра была молчаливой, и это его насторожило. Сев в машину, Терлецкий пытливо спросил:
— Что с тобой, маленькая? Ты о чём-то всё время думаешь…
Она положила голову на мягкий велюр кресла, размышляя, рассказать ли ему о Богдане. Как же ей осточертели эти двусмысленные намёки, приставания и провокации!
— Я не знаю, с чего начать.
— Это просто, с самого начала. — глядя через плечо и разворачивая иномарку на выезде к магистрали, сказал Илья.
Девушка долго всматривалась в его профиль, и, наконец, заметив, что он удерживает руль одной рукой, крепко стиснула его пальцы.
— У меня идиотская ситуация, Илюш. В школе есть один парень, и он мне проходу не даёт. Постоянно преследует, отпускает какие-то непонятные шуточки, распускает руки!
— Он тебе нравится? — невозмутимо спросил мужчина, хотя, внутри у него что-то перевернулось.
— Нет. — нахмурилась Сашка, передёрнув плечами при воспоминании о тех неприятных ощущениях, которые охватывали её при прикосновениях Богдана. — Я не понимаю, что это, как правильно назвать. Он вечно заставляет меня чувствовать себя неловко, когда обнимает, а вчера…
— Что он сделал? — сквозь зубы произнёс Илья, до боли сжав руль, и высвободив, из её руки ладонь, вытряхнул из пачки сигарету.
— Он сказал, что не отстанет, пока не убедится, что я к нему равнодушна! Ты представляешь, он слышит только себя, и я не могу до него достучаться!
— Хочешь, я с ним побеседую по-мужски? Разъясню некоторые нюансы. — предложил Илья, и Алекса замотала головой.
— Нет, не надо! Я не сказала о самом главном, он не ученик. Это наш… Один из преподов.
Повернув к ней голову, Терлецкий удивлённо посмотрел в её глаза. Саша изобразила на лице гримасу озадаченности.
— Ты хочешь сказать, что к тебе пристаёт учитель? Это меняет дело, маленькая. Я не буду с ним беседовать, а набью ему морду. — усмехнулся он, притормозив на сигнал светофора.
— Вот только мордобоя нам и не хватает! — сердито отрезала она, и заглянула ему в лицо. — Я сама с этим разберусь, ок? Рассказала тебе, чтобы пар выпустить. Ничего там криминального нет, просто он жутко самоуверенный тип и думает, что все девчонки сходят по нему с ума!