Я его достану!
Шрифт:
— Ты хотела подумать, тебе нужно время.
Он осторожно погладил пальцами мою щеку, а потом наклонился и поцеловал. Медленно, тягуче, так, что у меня едва не закружилась голова.
— Надеюсь, это поможет сделать тебе правильный выбор. Мне хорошо с тобой, — выдохнул Олег. — Очень хорошо, но всегда мало. Как и тебе… Пойдем, я провожу тебя до подъезда.
В квартиру я влетела, громко хлопнув дверью, совсем позабыв о том, что папа, скорее всего, уже лег спать — утром он собирался встать в шесть утра. И только по недовольному шарканью тапок в родительской спальне я поняла, что, похоже, разбудила его.
Прости, пап, но сегодня мой день!
Я скинула с себя платье и побежала умываться. Не представляю, как я буду спать этой ночью. Захотелось ему позвонить и просто закричать в трубку: «Согласна! Я тебя выбрала! Давно выбрала!»
Еле успокоила себя.
Уже лежа в кровати, заново и заново переживая все приятные ощущения от этого упоительного вечера, я, наконец, взяла мобильный в руки. Может, и правда ему кое-что написать?
Ого! А я, оказывается, пропустила три звонка от Виолетты. Да что случилось? Так, ну хоть сообщение прислала.
«Вась, завтра в 9:00 «Буян» презентует какой-то новый проект. Сходи к ним. Мы, кстати, с Жорой подумали и решили, что ты теперь будешь заниматься Бессмертным, у тебя неплохо получается. Поздравляю!»
Глава 47
47
— Я не понимаю, зачем ты пришла на работу? — Виолетта недовольно посмотрела на меня. — Хочешь всех заразить? Врача бы лучше вызвала.
Она отвернулась к монитору и продолжила остервенело стучать по клавиатуре, больше не обращая на меня никакого внимания. Но уходить я не собиралась, пусть и не спала всю ночь.
— Вась, что стоишь тенью отца Гамлета?! — не оборачиваясь, рявкнула Соколовская. — Не тяни кота за подробности! Выкладывай! Случилось что?
— Ага! Но я бы не тут хотела поговорить.
— Десять минут. Займи лучше переговорку, если там никого нет.
Я молча кивнула и поплелась в дальний конец ньюсрума, где есть три тесных коморки, гордо именуемых переговорными. На самом деле я рада, что Виолетта отправила меня именно сюда, а не в кабинет к Жоре, где часто выясняли отношения, сплетничали, радовались успешным материалам, но чаще всего получали по шее и шли обратно работать.
Я осмотрелась, взгляд скользнул по собственному отражению в окне, и руки сами потянулись к телефону. Включила камеру и ужаснулась — неудивительно, что Виолетта хотела меня обратно домой отправить. Вид и в самом деле болезненный. Глаза опухшие, нос красный, но это совсем не от простуды. Виолетта ошиблась, но скоро правду узнает.
Хотя… может, надо все-таки потянуть время?! До сих пор не уверена, что поступаю правильно. Я все еще колебалась и, когда Виолетта зашла в комнату, все еще прокручивала в голове разные варианты.
— Что с тобой? — Начальница устало плюхнулась на стул. — Сначала пишешь в шесть утра, что не можешь пойти на прессуху «Буяна», потому что заболела, а вечером маячишь перед глазами еле живая. Вась?
Виолетта выглядела замученной и раздраженной. Да, не вовремя я решила поговорить…
— Я… просто плохо с утра себя чувствовала, но сейчас готова работать. Я только это и хотела сказать. Вот!
Соколовская лишь хмыкнула, скрестила руки на груди и недоверчиво посмотрела на меня.
— Вчера у тебя было свидание, — безапелляционно сказала она, а у меня внутри что-то оборвалось. Неужели нас кто-то видел и уже все знают? — Утром ты меня будишь эсэмэской, что заболела. Вид у тебя и правда нездоровый. На первый взгляд. Ты ревела, что ли, всю ночь?
Я молчала. Мысленно давала себе подзатыльники за то, что пришла сейчас на работу вся на эмоциях.
— Кощей? — Слово как удар хлыста прозвучало в тишине, и я затравленно посмотрела на Виолетту. — Что он сделал? Вась!
В голосе Соколовской зазвучала неподдельная тревога, и до меня с запозданием дошло, что она волнуется. За меня.
— Ничего, он ничего не сделал. — Я была не в том состоянии, чтобы врать. — С чего ты так решила?
— У тебя же с ним было свидание, верно? Да можешь и не отвечать! — Она махнула на меня рукой и посмотрела в окно. — Это интервью? Он что-то хотел за него? На тебе лица нет, Вась!
Да при мне мое лицо! Бледное только и опухшее. От слез. Сейчас, боюсь, тоже зареву.
— Я больше не смогу писать о «Буяне» и всем, что с ним связано. Ну и о Бессмертном, само собой.
Брови Виолетты медленно поползли вверх, у нее даже рот чуть-чуть приоткрылся.
— С чего это?!
— Конфликт интересов, — старательно выговорила я, как будто эти слова могут меня от чего-то защитить. Не защитили.
— Какой еще конфликт?! Он тебе угрожал? Я не понимаю…
— Он мне встречаться предложил, — тихо проговорила я, в надежде, что Виолетта не услышит. Но слух у нее оказался отменным.
— Встречаться? — Вся богатая мимика Соколовской кричала только одно: «Не верю!»
— Да, встречаться! — уже с вызовом повторила я. — Так, как делают нормальные люди, когда нравятся друг другу. Но личное нельзя смешивать с профессиональным. Поэтому пусть Ваня и дальше ведет «Буян» или кто другой.
Виолетта ничего не говорила, ее взгляд блуждал по бежевой стене переговорной, хотя там не было ничего интересного.
— Это он сказал? Чтобы ты больше не совала нос в его дела?
— Да.
— А невеста?
— Сказал, что нет ее.
Виолетта одарила меня снисходительным взглядом.
— И чего ты хочешь?
— Я хочу работать! Очень! — Голос срывался, я сильно нервничала, но останавливаться было уже поздно. — Но ведь столько есть других интересных тем, не связанных с…
— Ты это кого сейчас убеждаешь? Меня или себя? — Виолетта пожала плечами и внимательно посмотрела мне прямо в глаза. В ее взгляде было то, что я больше всего боялась увидеть, — разочарование. — Жаль, я думала, из тебя будет толк.