Чтение онлайн

– Вась, привет! Мэра и весь наш иконостас я отщелкал. До обеда побегаю, дождусь губернатора, наснимаю и домой, хорошо? У меня у дочки день рождения.

Я согласно кивнула Мише Полякову, нашему штатному фотографу, который в отличие от меня пришел вовремя и половину своей работы уже сделал.

Ха! А здесь, оказывается, интересно! На ярмарку и правда согнали толстосумов. Например, сладости детям продавал… гендиректор «Аркадии» Андрей Мамаев. Пожалуй, я даже куплю у него пирожное.

– Здравствуйте, Андрей.

Он непонимающе посмотрел на меня, но на всякий случай улыбнулся. Не признал, значит.

– Я Василиса Стрельцова, из «Честного слова». Помните?

– Да-да, конечно, – явно соврал Мамаев. И обратился к стоявшей за мной мамаше с ребенком: – А вам что?

Так, если здесь есть Мамаев, то, может, и еще какие известные лица будут? Интересно, а Поляков его снял?

Я только вынула телефон из кармана, чтобы позвонить фотографу, как он сам возник перед глазами.

– Вась! Быстро беги в конец седьмого павильона, в шатер с детской литературой, пока там нет никого.

– А кто должен быть? – Я не поняла, с чего так взволновался вечно спокойный Поляков.

– Кощей там твой, сказками торгует! Гони давай!

Он что-то еще крикнул вдогонку, но я уже бежала, толкая людей, которые попадались у меня на пути. Сейчас я его точно узнаю! Не зря он мне снится теперь чуть ли не каждую ночь. Но хоть уже не в свадебном платье. Правда, не один – девушка в красном пальто всегда стояла за его спиной.

Если бы не Мишка, я бы ни за что не додумалась сюда зайти. Учебный год давно начался, а на ярмарку сюда точно люди приходят не за детскими книжками. Но Поляков не ошибся. Я сразу узнала широкоплечую фигуру, прислонившуюся к деревянному косяку шатра. Сердце азартно забилось в радостном предвкушении. Я чувствовала себя охотником, наконец выследившим вечно ускользающую дичь. И вот моя дичь сейчас спокойно стояла метрах в трех от меня и увлеченно листала какую-то детскую книгу.

На всякий случай еще раз оглянулась: вокруг никого не было, пара толстых теток с тележками точно не в счет. В телефоне быстро отыскала диктофон. И подошла.

– Здравствуйте! – громко поздоровалась я.

– Доброе утро, Василиса, – сначала произнес Бессмертный и лишь затем поднял на меня глаза. – Интересуетесь детскими сказками?

– Помните меня, значит? – вырвалось у меня, но я тут же пожалела. Слишком радостно это прозвучало. Он даже приподнял брови.

– Мы с вами целый час в лифте просидели вдвоем. Это не так просто забыть. – Он громко захлопнул книгу и выжидающе посмотрел на меня. – Покупать что-нибудь будете?

Я автоматически бросила взгляд на разложенные книги, рука сама потянулась к русским народным сказкам. Ну конечно, тут и про Змея Горыныча, и про…

Глаза сами остановились на иллюстрации на всю страницу. На меня смотрел костлявый старик с золотой короной на лысом черепе, его руки и ноги сковали жуткого вида кандалы. Сам старик выглядел зловеще и в то же время жалостно.

– Может, другие книги посмотрите? Есть Пеппилотта Длинный Чулок. Обложку словно с вас рисовали.

Бессмертный откровенно развлекался и в отличие от меня чувствовал себя очень раскованно. Вид у него был не такой строго-официальный, как тогда, когда мы с ним в лифте куковали. Сейчас на Кощее были обычные потертые джинсы и светлый теплый вязаный свитер, закрывающий горло. В обычной одежде, весь такой открытый и простой. Но я, наоборот, почему-то смутилась. Может, потому, что он так охотно идет на контакт? Я этого совсем не ожидала. Как и того, что во мне не оказалось ни капли злости на него за то, что не смогла тогда написать про Павлову. Но ведь еще не вечер, так?!

– Вы-женитесь-на-Изабелле-Павловой-дочери-вашего-друга?

Я ждала, что он будет отрицать, будет грозить судом или еще какими карами, но он снова широко улыбнулся.

– Вам по-прежнему нравится журналистика, Василиса? Неужели так интересно жить чужой жизнью?

Я оторопела.

– В смысле? Я сейчас как никогда живу своей жизнью, да я только сейчас и чувствую себя на своем месте!

– Поэтому интересуетесь личной жизни незнакомого вам человека?

– Мне лично, так чтоб вы вообще ни на ком не женились! Проблем всем меньше! – ляпнула я, со стуком опуская тяжелую книгу Астрид Линдгрен на прилавок. – Но читателям интересно…

– Добрый день! Мы не комментируем личную жизнь владельца холдинга, – раздался за спиной женский голос. – Но мы готовы рассказать об участии «Буяна» и лично Олега Константиновича в благотворительной ярмарке…

– Спасибо, Лада, – кивнул Бессмертный, а я обернулась.

Передо мной стояла эффектная дама в дорогой куртке с такой укладкой на голове, будто она не на ярмарку городскую собралась, а как минимум на светский раут. Но это полбеды. Рядом с ней стояли полдюжины журналистов, нескольких я знала. Опять профукала! Жора меня живьем сожрет!

– Пожалуйста, коллеги, по одному вопросу, – командовала Лада. – Помните, только по теме сегодняшнего мероприятия.

Кощей бросил на меня сочувственный взгляд и начал импровизированную пресс-конференцию, умудряясь между вопросами продавать книги. Три штуки продал за пятнадцать минут. Для моего репортажа он наговорил достаточно, но самое главное снова ускользнуло. Кощей явно не будет отвечать на мои вопросы, к тому же эта Лада одним своим видом дала понять, что горло перегрызет любому, кто задаст неудобный вопрос ее шефу. Нужен план! Нестандартный, такой, чтобы…

– Девушка, вы брать будете? – Вопрос от очередного покупателя заставил меня обратить внимание на собственные руки. Оказывается, я снова держала в ладонях сборник народных сказок.

– Ну так что, Василиса? – вкрадчивым голосом произнес Кощей, и мне послышалось, как в книге тихо зазвенели кандалы. – Берете?

– Беру! – решительно произнесла я. – Но только с автографом.

Лада, не отводившая от меня хищного взгляда, непонимающе нахмурила брови, а я, открыв книгу на картинке со сказочным злодеем, протянула ее Бессмертному.

На лице Кощея промелькнуло неподдельное удивление. «Сейчас пошлет меня, – подумала я. – Сочтет это хамством и наглостью. Но это так и есть. А что делать, если у меня такая работа – быть наглой».

Он забрал у меня книгу и, достав из куртки ручку, что-то размашисто написал.

– Держите. Пятьсот рублей, пожалуйста. И спасибо, что приняли участие в благотворительной ярмарке.

– Это моя тема! Я не понимаю, что, черт возьми, происходит!