Я есть То
Шрифт:
В: Бывает ли так, что иногда вы «Я», а иногда — личность?
М: Как такое может быть? Личность — это то, чем я кажусь другим. Для себя я являюсь бесконечной протяжённостью сознания, в котором появляются и исчезают, бесконечно сменяя друг друга, бесчисленные личности.
В: Почему личность, которая для вас абсолютно иллюзорна, нам кажется реальной?
М: Вы, «я», будучи корнем всего бытия, сознания и радости, привносите свою реальность во всё, что воспринимаете. Это привнесение реальности происходит неизменно в сейчас, никогда больше, поскольку прошлое и будущее существуют только в уме. «Бытие» относится только к сейчас.
В: Разве вечность не бесконечна?
М: Время бесконечно, хотя и ограничено, вечность же существует в краткий миг сейчас. Мы упускаем её, потому что ум постоянно мечется между прошлым и будущим. Он не останавливается, чтобы сфокусироваться на сейчас. Хотя это довольно легко сделать при наличии интереса.
В: Что возбуждает интерес?
М: Искренность, признак зрелости.
В: А откуда берётся зрелость?
М: Держите свой ум ясным и чистым, живите свою жизнь в полном осознании каждого происходящего момента, исследуйте и рассеивайте свои желания и страхи, когда они возникают.
В: Разве такая концентрация вообще возможна?
М: Попытайтесь. Сделать всего один шаг несложно. Энергия течёт из искренности.
В: Я недостаточно искренен.
М: Измена самому себе — это горькое дело. Она разъедает ум, подобно раку. Излечить её может ясность и целостность мышления. Попытайтесь понять, что вы живёте в мире иллюзий, исследуйте их и найдите их корни. Сама такая попытка сделает вас искренним, поскольку в правильной попытке заключается блаженство.
В: Куда это меня приведёт?
М: Куда это может вас привести, как не к собственному совершенству? Когда вы прочно укрепитесь в сейчас, вам будет больше некуда идти. То, чем вы являетесь безвременно, вы выражаете вечно.
В: Вы один или множество?
М: Я один, но проявляюсь как множество.
В: Почему один вообще проявляется?
М: Потому что быть хорошо, сознавать приятно.
В: Жизнь печальна.
М: Неведение вызывает печаль. Счастье следует за пониманием.
В: Почему неведение должно причинять боль?
М: Оно лежит в основе всех желаний и страхов, которые являются болезненными состояниями и источником бесконечных ошибок.
В: Я видел, как люди, которые считаются реализованными, плачут и смеются. Разве это не показывает, что они не свободны от желаний и страхов?
М: Они могут плакать и смеяться в зависимости от обстоятельств, но внутри они невозмутимы и ясны, невовлечённо наблюдают свои собственные спонтанные реакции. Внешность обманчива, особенно в случае с джняни.
В: Я вас не понимаю.
М: Ум не может понять, поскольку ум натренирован на хватание и удержание, а джняни не хватает и не удерживает.
В: За что такое я держусь, за что не держитесь вы?
М: Вы — создание воспоминаний, по крайней мере, вы воображаете себя таковым. Я абсолютно непридуман. Я есть то, что я есть, меня нельзя отождествить ни с одним физическим или ментальным состоянием.
В: Какая-нибудь случайность может разрушить вашу невозмутимость.
М: Самое странное то, что этого не происходит. К моему собственному удивлению я остаюсь тем, что я есть, — чистым осознанием, внимательным ко всему, что происходит.
В: Даже в момент смерти?
М: Что мне до того, что тело умрёт?
В: Разве оно не нужно вам, чтобы соприкасаться с миром?
М: Мне не нужен мир. Как и я ему. Тот мир, о котором вы думаете, существует только в вашем уме. Я вижу его в ваших глазах и мыслях, но я полностью осознаю, что это проекция воспоминаний. Он прикасается к реальному только в точке осознания, которая может быть только сейчас.
В: Единственным различием между нами кажется то, что я повторяю, что не знаю своё истинное «я», а вы утверждаете, что знаете его хорошо. Есть ли ещё различия между нами?
М: Между нами нет различий, и я не могу сказать, что знаю себя. Я знаю, что я неописуем и неопределим. Далеко за гранью, до которой простирается ум, лежит бесконечность. Эта бесконечность есть мой дом, эта бесконечность есть я. И эта бесконечность есть также любовь.
В: Вы везде видите любовь, а я вижу только ненависть и страдание. История человечества — это история убийств, индивидуальных и массовых. Никакое другое живое существо не получает такого удовольствия от убийства.
М: Если вы попытаетесь выяснить, что ими руководит, вы обнаружите любовь, любовь к себе и к своему. Люди борются за то, что, им кажется, они любят.
В: Несомненно, их любовь должна быть достаточно реальной, если они готовы умереть за неё.
М: Любовь не имеет границ. То, что ограничено несколькими людьми, не может называться любовью.
В: Вам знакома такая безграничная любовь?
М: Да.
В: И как она ощущается?