Шрифт:
Пролог
«А море вспыхнуло в полмира,
Напившись солнца допьяна.
«Не сотвори себе кумира!», –
Твердит устойчиво волна»
В. Райберг
Пролог
Я готовился убивать.
Место для передышки выбрал спокойное – пригород, степь, невысокая ограда и ни души в радиусе нескольких километров. Духота в машине стояла невыносимая, от нее кружилась голова и путались мысли. От нее и от осознания – я должен это сделать. Здесь и сейчас.
Было по-настоящему страшно, и это сбивало с толку. От страха я отвык. Как и от растерянности.
Пришлось выйти из машины, вдохнуть холодный, пропитанный дождем воздух. Пальцы дернули молнию на куртке. Ладони легли на капот. Холод металла отрезвил, вернул в промозглую реальность. И я еще раз мысленно сказал себе слова, которые заучил, как молитву. В которые поверил.
Так нужно. Чертовски сложно. Опасно. Жестоко. Но другого выхода нет.
Иначе я никогда не избавлюсь от нее…
Она приходила по ночам, во снах. Иногда улыбалась и просила, но чаще требовала, ведь адепты не смеют противиться приказам госпожи. У меня есть то, что ей нужно – в этом проблема. Такие, как Герда, всегда получают желаемое. А я... я не очень люблю, когда трогают тех, кто мне дорог.
И вот куда меня это привело. Заклинание выучено давно, у меня есть нож, бинты и план. Ставки сделаны, на кону жизнь семьи, моя собственная.
А Полина...
Она выкарабкается – сильная. Иногда кажется, сильнее меня самого. И драться за жизнь умеет, как дикая кошка. Сегодняшний день сотрет с ее лица улыбку. А ведь я еще помню, как она умеет улыбаться. И смеяться — звонко, непосредственно, будто никто не видит. В такие моменты она становится особенно красивой.
Если у меня и есть слабости, то это она. А от слабостей я привык избавляться.
Я медленно сел в машину, скрупулезно проверил, все ли положил в сумку. Откинул голову на сиденье. Закрыл глаза.
Она дышит рядом: уязвимая, слабая, и от этого еще хуже.
Спи, спи, маленькая. Скоро все закончится.
Набрал номер на быстром наборе.
Короткая фраза – еще один ход конем. Шах. И кажется немного странным, что я поставил его своему королю.
На лобовом стекле оставлял полупрозрачные точки мелкий, противный дождь. Ее покровитель. Будто осуждает… Словно уколы совести — эти липкие капли. Хорошо, что совесть – не одно из моих достоинств.
Сегодняшний день изменит многое. Но главное, он изменит меня.
Я всегда умел адаптироваться – привыкну. До желаемой цели каких-то двести метров. Двести метров, и я получу желаемое. Двести метров – и потеряю единственное, что имеет значение в жизни.
Включил зажигание, надавил на педаль. Мотор тихо зарычал, и машина тронулась. А где-то далеко, я был уверен, завелся другой мотор – того, кто всегда спешит на помощь. Он, как и я, никогда не пасует и не сдается.
Он придет, я знал это точно. Только вот...
Успеет ли?
Глава 1. Радостные вести
В коридоре пахло спиртом и нашатырем. Несмотря на старательно создаваемый владельцами уют, ощущения комфорта не возникало – больница есть больница, и ассоциации с ней весьма определенные.
Я прислонилась к прохладной стене, постаралась успокоиться и унять дрожь в руках. Неужели, все правда, и это не сон?
Мимо ходили пациенты, доктора со стетоскопами, медсестры в белых халатах, а я замерла, пытаясь осознать. Принять новость.
Беременна.
Это меняло все: быт, дальнейшую жизнь, привычки. Придется научиться ответственности не только за себя. Открыть привычный мирок, впустить незнакомого, но близкого человечка. Расширить границы, так как места окажется мало для нас двоих... троих. Много работать над собой.
В родительстве я мало понимала – помнила смутно в свете вечерней лампы улыбающееся мамино лицо с паутинкой неглубоких морщинок вокруг глаз. Она читала мне редко, больше отец, но когда садилась рядом, я замирала, стараясь впитать ее запах – немного сладковатый, ландышевый, навевающий добрые и сказочные мысли. Потом она закрывала книгу и, поцеловав меня в лоб, удалялась. Такой я и запомнила ее. Неизменно уходящей. В полупрозрачном шлейфе дремы.
Теперь мне самой предстояло стать мамой. Было страшно, но я верила, что все получится, ведь рядом Матвей – любящий и милый.
Милый...
Чего же мне не хватает? Почему мысли все чаще возвращаются в прошлое, давно забытое и похороненное? Я закрыла глаза и покачала головой. Гнать их прочь – эти мысли. Не для того я так долго боролась, чтобы сдаться у финиша. Вовсе не хотелось возвращаться назад – прошлое нужно хоронить, а не лелеять.
Эту частную клинику посоветовала Вика. «В таких вопросах важно доверять врачу, – сказала она. – Я хожу к Гуровой уже два года. Все ее хвалят. А деньги... За качество и оплата соответствующая».
Гурова, оказалась обходительной темноволосой женщиной лет тридцати пяти. Улыбнулась, подтверждая мои догадки, и почудилось, пыталась уловить на моем лице отголоски страха или отчаяния.
Наверняка, девятнадцатилетние девушки не всегда радостно воспринимают такие вести. Ребенок перечеркивает многие планы – студенческую жизнь, гулянки до утра с друзьями, мысли о возможной карьере.
Меня ничто из этого не волновало. Весь мой мир заключался в небольшом уютном кафе, где я работала официанткой, и Матвее.