Я иду сквозь дома
Шрифт:
Стонут скреплённые в связку вагоны,
Мимо несутся вокзалы, перроны;
Люди спешащие, будто по кругу,
Входят-выходят, сменяя друг друга.
Словно вошедшая в роль пианистка,
Быстро по клавишам бьёт машинистка:
Нота, абзац, точка... смена октав...
Угол наклона меняет состав...
Не прерывая искусной игры,
Дёргают пальцы за нити судьбы.
Падает на пол испорченный лист...
Дёргает резко стоп-кран машинист...
Ворох бумажный, отправленный в топку,
Вновь собирается в ровную стопку.
Новую рукопись правит лингвист...
Свой вечный поезд ведёт машинист.
* * *
Когда моё тело рассыпется прахом
Когда моё тело рассыпется прахом,
И ветер развеет тот прах без остатка,
Очистив мой разум от боли и страха,
Стряхнув с моей сути условность порядка,
Когда вдруг забрезжит в дали одинокой
Манящий, пленительный отблеск ответа,
Я ринусь к единственной цели высокой,
Схватившись за луч промелькнувшего света.
Постигнув планеты, миры и пространства,
Влекомая волей единой и сущей,
Я, может, устав от скитаний и странствий,
Возникну опять в безраздельном грядущем.
* * *
Адская кухня
На птичьем дворе не стихает раздор:
Домашние птицы - самцы и наседки
Ведут меж собой нескончаемый спор
За лучшее место в кругу тесной клетки.
Вот носится, вытянув шею, петух,
Пугая невинных цыплят у кормушки,
И головы разом, боясь оплеух,
Безропотно вниз опускают несушки.
Вот важно проходит тяжёлый индюк,
Раскинув свой веер, склоняется низко
К земле, обнажив крепкий клюв, словно крюк,
Клюёт побеждённого в битве статиста.
Вот, крылья расправив, гогочет гусак,
Как будто и правда вспылил не на шутку:
Спешит, приподнявши свой зад как фрегат,
Пытаясь отбить у соперника утку.
И всё очевидней становится мне
Нехитрая суть этой дьявольской сделки -
Добиться победы в жестокой войне
За право лежать у меня на тарелке.
* * *
Контроль и порядок
Зарделся зарёю блаженный восход,
Родившийся день наполняя отрадой.
Но страж неизменный, надёжный оплот -
На землю явился контроль и порядок.
Безудержный бег суетливых минут
Взбивает часы в груду мёрзлого града,
Скрипят жернова, словно песню поют:
Контроль и порядок, контроль и порядок...
Ломает неистовый ветер гранит,
И сводит с ума звук упавшей громады,
Сбиваются мысли, и сердце стучит:
Контроль и порядок, контроль и порядок...
Из адского жерла маячит закат -
Прозрения миг так заманчив и сладок,
А губы сухие упрямо твердят:
Контроль и порядок... контроль и порядок...
* * *
Час Земли
Когда уходит день, и тени
Сгущаются во мрак вечерний,
Тревожа разум наш слегка,
Невольно тянется рука
К спасительной привычной точке,
И электрический источник,
Стирая грани дня и ночи,
Нам открывает свой секрет,
Насущный источая свет.
Сверкают вывески неоном,
И вспышки лампы Эдисона
Сияньем восхищают глаз,
Бездушно ослепляя нас.
И, словно призрачные грёзы,
Забвенные мерцают звёзды
На небе, а внизу Земля
Блестит, как шар из хрусталя
В лучах поддельного огня...
Какой великолепный вечер!
Давайте ж, погасите свечи!
Задуйте пламя в этот раз
Хоть на минуту, хоть на час!
И каждый, кто б и где б он не был,
Поднимет взгляд в ночное небо,
И может, у себя внутри
Ему удастся вдруг найти
Частицу Млечного Пути.
* * *
Канатоходец
Под вспышки огней и оваций раскаты
Считая шаги, я иду по канату,
И сердце трепещет и бьётся в груди -
И бездна внизу, и смерть впереди.
Фиксируя взгляд с мастерством ювелира,
Цепляясь за грань настоящего мира,
Я, будто великий художник, с натуры
Ваяю немыслимые скульптуры.
А рядом, как сонные люди-солдаты,
Другие слепые идут по канатам,
И, словно нелепые карикатуры,
Изображают простые фигуры.