Чтение онлайн

И я ехал, меняя машины как перчатки. Шоферы скучно сидели перед смотровым стеклом и делали свое дело. Раз в пятнадцать минут они закуривали какой-нибудь “Дымок” и иногда заезжали на автозаправки.

Солнце уже совсем разбушевалось. Когда я шел через мост, оно меня жгло, как костер. Я бросился в первую попавшуюся речку и закрутился в ее шумных водоворотах.

Рядом росли цветы и трава, совсем не такие, как в городе.

Потом был вечер, и я ехал на “Москвиче” с каким-то молодым человеком за рулем. Он все время иронически смотрел на меня и настойчиво матерился. Я был усталым, тем более что город Днепропетровск находился в стороне от трассы… Сомнения кружились в моей голове — где же мой друг? Или я так и останусь одинок до конца путешествия?

Когда я шел по этим дорогам — все было нормально, я был я, земля, города, реки и деревни — все было… Все было не моим. Я не мог запросто зайти в любой дом, я мог только попроситься. Мой дом остался далеко позади — там стоят скелеты в коридорах и вообще много милых ужасов.

Все же я крепко сидел в своем теле — и рука была на ремешке от сумки… Нет, я никуда не деваюсь!

Шофер спрашивал меня о всякой ерунде, курил и улыбался. Я выглядел неблагополучным, поскольку у меня не было дома в двадцати шагах от этих кустов, которые мы проезжаем… Или от этого колодца.

Потом пошли леса, потом пошли поля. Бескрайние украинские степи.

— Надо было в Запорожье вам встречаться! — говорил шофер. — Как раз на трассе! А Днепропетровск… Это еще сорок километров.

— А вы где живете? — спросил я.

— Я? — Шофер лукаво улыбнулся и пробормотал какие-то неприличные слова. — Я раньше в Москве жил, а сейчас мы переехали в Мелитополь…

— Ну и где лучше?

— Ну… Мне лично в Мелитополе больше нравится… Сорок километров — море; опять-таки — фрукты, овощи… Солнце…

— А, — сказал я.

Мы ехали и курили попеременно. Я выбрасывал на костях, встречусь я со своим другом или нет.

Да — с одной стороны интересно жить в нашем материальном мире — неизвестно, что случится; только чересчур беспокойно…

Все это происки Ивановых! Сволочи! Но ничего — я отправил их очень далеко, они завязли сейчас во всяких полубессознательных штучках… Но их нельзя полностью вытеснить в подсознание — а вдруг они выдержат все это? Вооружившись силой, приобретенной в боях с шизой, они убьют все мои воспоминания… Вполне возможно, что два до сих пор живут через гусь, а третий?

Нет, все это — плод моего воображения… Я — абсолютно нормален.

Тут и машина остановилась. Я захлопнул за собой дверцу и пошел куда глаза глядят.

Но скоро я снова ехал, а потом уже приехал. И вот она — табличка, белая, как белье на веревке.

Я сел, вытащил две бутылки пива и стал ждать. Долго я ждал — и вдруг, открываю глаза, и передо мной стоит тот, кого я ждал.

То-то было радости! Когда мы кончили выражать наш телячий восторг, мы попили пива и пошли купаться на Днепр. Мост через Днепр сверкал огнями, и город сиял вдали. И луна была, и ночь. И звезды.

Чуден Днепр!

Где-то справа стояла спасательная станция — это был маленький синенький домик, в котором не горел свет.

— Я хочу жить там! — воскликнул я, голый, в темноту.

Мой друг Мишка купался и плыл во тьме. Когда выходишь из Днепра — под ногами белый песок.

И я увидел белую тень, которая тоже шла и подходила ка мне.

— Как это? — спросил я у Мишки.

Мишка тускло улыбался. Тень подходила ближе — я уже увидел ее лицо и узнал — это была та самая девушка…

— Откуда ты здесь? — удивился я.

— Мы с друзьями… — сказала девушка. Я не помню, была она голой или нет, но помню, что Мишка как-то тускло улыбался. Потом мы пошли к костру.

Костер высвечивал множество друзей. Они сидели и что-то ели.

— Откуда это все? — спросил я у Мишки.

Он засмеялся и сказал:

— Не знаю…

Однако, как только мы пришли, друзья приветствовали нас возгласами восторга. Они сидели и жарили шашлыки. Тут же стояла большая палатка.

— Как это мы вас встретили… — насмешливо сказала девушка.

— Это мы вас встретили, — возразил я.

Кроме всего прочего, еще было вино.

Мишка встал со стаканом, и по лицу его шли тени от костра. Он улыбался — так открыто, нежно и все-таки немного отталкивающе.

— Давайте выпьем, — сказал он. — За то… Чтобы так все было хорошо…

— Ура!!! — закричали друзья.

— Мы… вот сейчас в городе Днепропетровске… И нам так клево!!

— Ура-ура!!! — отозвались друзья.

Мишка смутился и сел. Он боялся не нарушить хорошего состояния духа. Между тем спускалась темная ночь, и милиция нас не трогала.

Мы ели шашлыки и пели песни. И пили вино, само собой. Девушке очень-очень понравился Мишкин тост, она гладила моего друга по головке и говорила:

— У… маленький… маленький… лапочка…

А я тоже так хотел и так и сказал. Я посмотрел на девушку зверским взглядом. Она сверкнула глазами, словно пантера.

Я положил ей руку на колено. Она улыбнулась углами губ, подмигнула мне и небрежно сняла мою руку.

— Ну… — огорчился я.

— Не огорчайся! — зашептала мне девушка в ухо.

Мы сидели и смотрели в поле. Была ночь.

— Ну и все… — сказал я себе.

Я стал ее обнимать. Девушка смотрела на меня и тяжело дышала, как полагается.

— Я тебя ужасно люблю, — сказал я. — Я хочу самоубиться…

— Зачем? — спросила девушка и погладила мой лоб.

— Этого… не… может… быть… — говорил я и дрожал.

— Может, — сказала девушка загадочно и впилась губами в мои губы.

Я написал второе лирическое отступление. Вот оно: