Чтение онлайн

Но он не поворачивает. Когда лодка уже в нескольких метрах от берега, он поднимается и шагает в воду, хватает лодку за нос одной рукой и тянет за собой. Только теперь я вижу, что он не один. На корме сидит девчонка. У нее длинные волосы той же масти, что у Сверкера, и такие же темные брови. Сестра, соображаю я, прежде чем прыгнуть в воду. Сверкер отпускает лодку, распахивает руки, и я почти падаю в его объятия.

— Они приедут, — говорит он. — Вся шайка приедет на Мидсоммар!

Позади него пронзительно кричит Мод. Лодку относит от берега.

От: Сиссела Оскарссон

Кому: Торстен Матссон

14 октября 2004

Брат мой!

Что-то давненько тебя не слышно — хотя книжку твою я слушаю по радио каждый вечер. Занятно слышать это в твоем чтении, текст воспринимается совсем иначе, чем когда сама читаешь глазами. Пора, наверное, вообще переходить на аудиокниги. Только куда на это время руки пристроить? Начну, наверное, вышивать. Хочешь тапочки с вышитыми тюльпанами? (Исхожу из того, что ты понял намек, и даже немножко этим горжусь.)

Чем занимался в прошлый Мидсоммар? Лично я сидела на скамеечке на бульваре Кунгстрегорден и жалела себя. В очередной раз. Я получила, разумеется, письменное приглашение от Мод и Магнуса, но, если честно, я их обоих терпеть не могу. Не понимаю, как я двадцать пять лет выдерживала этих ханжей. Догадываюсь — судя по прошлогодней дискуссии на культурной страничке «Дагенс нюхетер», — что и ты к ним не ездил. Позволь заметить, что я твое выступление оценила. В особенности твое определение Магнуса как случая гипертрофированного нарциссизма.

Кстати, из-за этого нарциссиста я и пишу. Просто хочу напомнить тебе о двух вещах, которые состоятся в ближайшее время. Во-первых, Помойка (в смысле Третий канал) завтра показывает его фильмец. После чего Магнус скорее всего появится в студии. Наверняка состоится постановочный словесный мордобой под названием «обсуждение». Сдается мне, лицемерное до рвоты. Сегодня наш Магнус уже высказался в «Афтонбладет», что прощает несчастную девочку, которая пырнула его ножом. И ни слова о том, что сам с ней вытворял. Если надумаешь посмотреть эту пакость, запасись пакетами, куда блевать. Лично мне одного точно не хватит.

Другая вещь, о которой хочу напомнить, — в этом месяце освобождают МэриМари. Точной даты не знаю, но две трети срока она точно отсидела, и, если вела себя хорошо (а надо думать, так и есть — мне как-то трудно вообразить ее во главе бунта заключенных Хинсеберга!), ее должны выпустить. Не знаю, общался ли ты с ней в эти годы, я — нет. Сама не знаю почему. Как-то неловко. А сам что думаешь? Как, возобновим знакомство?

И вообще — может, нам как-нибудь поужинать вместе? Где-нибудь тут, поблизости. Можешь не бояться повторения того, что произошло после суда над Мэри. Мой мозговед говорит, тогда я страдала от сексуально окрашенной тревожности. Все прошло, теперь я спокойная, как пенек. Вот только не хватает кое-кого из важных персонажей моей жизни. МэриМари, в частности. И тебя. Напиши, голубчик.

Жду весточки, Сиссела

От: Сиссела Оскарссон

Кому: Торстен Матссон

14 октября 2004

Брат мой!

Есть две новости, которыми тебе следовало бы заинтересоваться. Подчеркиваю — следовало бы.

Вообще-то тебе бы следовало еще иметь совесть и ответить на пятьдесят с лишним писем, которые я послала тебе за один только последний год. Можешь радоваться — твое молчание меня прямо-таки взбесило. Могу понять, что ты оскорбился на большую часть Бильярдного клуба «Будущее», но, черт возьми, я-то тебе, извиняюсь, чем насолила?

И все-таки: теперь произошли такие вещи, что придется тебе, как ни ругайся, взять и наконец ответить.

У МэриМари опять афазия. (Кстати, может, ты уже в курсе. Это прошло уже во вчерашней «Дагенс», но где-то совсем на последних полосах.) Собственно, такое можно было предвидеть: все случилось ровно на той самой конференции по трафикингу во Владисте. Не понимаю, почему она не отказалась ехать, могла бы сообразить, что там сразу много всякого вспомнится. С другой стороны, МэриМари не из тех, кто отказывается. Несмотря на все свои взгляды, жесты и особые мнения, она на редкость инертна. К тому же не думаю, чтобы она рассказала правду про Сверкера нашему дорогому премьеру. Он знает только, что ее муж теперь инвалид. Что, надо думать, прибавляет ей благородства в его глазах. Ха-ха!

Ладно. Теперь о деле.

Один из твоих любимых персонажей, как известно, — наш посол во Владисте. Его очаровательная супруга вчера мне написала (прикрепляю!). Если абстрагироваться от сопутствующей фигни, она права, что МэриМари совсем одна. Короче, я обещала проявиться, когда она вернется, свозить к неврологу, а потом доставить домой. А проблема в том — почему и пишу, — что ее вряд ли можно оставить одну на выходные, а я сидеть с ней не смогу. Еду в Страсбург на грандиозную конференцию по культурному наследию, там у меня уже заявлен доклад — один из важнейших в моей жизни. Отказаться невозможно — позор на всю оставшуюся. Вылетаю в субботу в ночь, вернусь не раньше второй половины вторника. На это время ты должен помочь МэриМари!

На самом деле больше некому. Кроме нас с тобой, у нее никого нет. Сверкера можно не считать, а его помощнички настолько жестко следуют инструкции, что не сделают для МэриМари и чашки чаю (представляешь, газеты пронюхают — она чаю попросила принести! На деньги налогоплательщиков! Скандал!), а если Сверкера при виде тебя в его доме стукнет удар, так оно и к лучшему. По крайней мере — на мой взгляд.

Жду от тебя звонка или мейла в течение ближайших суток, чтобы обсудить практическую сторону.

Надеюсь, все останется строго между нами,

Сиссела

P.S. Из Анниного письма ты поймешь, что Магнус тоже наведался во Владисту. Он «во имя солидарности» сделал фильм о тамошнем секс-туризме. Солидарность он, судя по всему, видит в том, чтобы выставить на посмешище несчастную несовершеннолетнюю проститутку. Завтра покажут по телику. Не был бы ты таким надутым индюком, мы посмотрели бы его вместе, а потом покидали бы дартс в его фотку.