Чтение онлайн

– Ты- мертв, я сам помог тебе. Ты- мертв, и я умер.

– Я остался жив. Я выжил.

Глаза его вдруг приобрели осмысленное выражение. Голос приободрился.

– Вик. Так ты не сдох?

– Как видишь, нет.

– Когда тебя схватили, я постарался, чтоб никто тебе не помог. Я был уверен, что ты сдох.

– Я знаю.

– Значит ты опять ускользнул, а я теперь загибаюсь.

Мы помолчали, каждый думая о своем.

– Вилис, ты не мог бы мне помочь?

Он выдержал большую паузу и начал осторожно:

– Я бы мог, но кто ты сейчас и на кого работаешь?

– Благодаря твоим заботам я потерял родину и теперь служу Югославии. Вот мои документы.

Он взял документы, но не раскрыл их. Он смотрел на меня.

– Я все- равно ничего не увижу, но поверю тебе...

Это даже хорошо, что ты служишь им. Тебя наверняка интересуют подробные события, в которых я участвовал.

– Да.

Тельс сглотнул, и в уголках его распухших губ появилась сукровица.

– Задавай вопросы и не смотри, что я плох. Я выдержу.

Я вынул из кармана проект соглашения двух государств.

– Кто состряпал этот липовый документ? Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Я.И он одобрен руководством Литвы.

– Почему он появился?

– Сербы захватили в плен нашего снайпера, который раньше работал в отделе департамента и занимался формированием и распределением боевых групп в горячие точки. Он слишком много знал.

– И это явилось причиной появления документа?

– В департаменте испугались разглашения некоторых вещей. Мог бы быть международный скандал. Решили всех добровольцев- литовцев убрать с фронта и состряпать документ, который переключил бы общественное мнение на другие дела.

– А разве сербы опубликовали какие-нибудь данные?

– Нет. Но они отдали их русским, а там некоторые газеты, которые нас не любят, начали печатать неприятные факты.

– А украинцы были предупреждены вами?

– Нет. Даже господин Коваленко, которому я должен был отдать документы не знал его содержание.

– Странно. Его содержание уже знали мы.

– Это все наш департамент, он через своих агентов постарался предупредить югославскую сторону. В основном через МИД.

– Зачем?

– Мы предполагали, что иностранный подданный, господин Коваленко, устроит побоище в ресторане и, либо он будет убит, либо арестован. И в том, и в другом случае документ- раскрыт, он в ваших руках, и скандал бы начался.

– Так в чем же вы просчитались?

– Ваше правительство все отдало КРУ, и дело здесь заглохло.

– Вилис, а кто в тебя стрелял? Ты знаешь?

– Не знаю, но догадываюсь. Политика- дело темное и грязное. Коваленко, у него кличка "Кабан", агент КГБ. Видно узнав, в какую кашу он попал, попросил дружков отыграться на мне. Вот мне и конец. У тебя все?

– Да. Почти...

– И я задам тебе вопрос. Ты свалил Кабана?

– Да, я.

Вилис закрыл глаза. Тело его обмякло.

– Это хорошо. Так этому мешку с говном и надо. Прости меня, Вик. Я рассказал тебе все, потому что виноват перед тобой. Живи долго.

С уголков его губ поползла красная нитка.

– Иди. Я устал. Хочу отдохнуть.

Я вышел из палаты и пошел по коридору. У входа на лестницу стояла мощная фигура в синем халате, который был распахнут, так как не сходился на животе. Голова фигуры была перевязана.

– Одну минутку, молодой человек.

Передо мной стоял Кабан. Как же я забыл, что Кабан попал в эту же больницу после драки в ресторане?!

– Я Вас, по- моему где- то видел. Напомните мне. Кто вы? вежливо заговорил Кабан.

– Я - причина всех твоих несчастий, Кабан.

– ???

– Будучи куклой, я тебя отделал там, в спецлагере. Будучи в ресторане, я помог тебе очутится здесь.

– Ах ты, сука.

Его руки потянулись ко мне. Я перехватил их.

– Спокойно, Кабан. Бог троицу любит. После третьей драки ты станешь идиотом или трупом.

Он опустил руки. Глаза бешено буравили меня.

– Ты выйдешь отсюда, Кабан, и исчезнешь. Вообще уедешь из Югославии, но перед этим мне расскажешь, кто стрелял в господина Балдриса?

– А это не видел?

Кабан вытащил свою лапищу, сложенную фигой.

– Видел. У тебя нет выхода. Я имею некоторые документы о твоих похождениях в Мурманске, а также есть свидетели, которых ты по указке КГБ сделал куклами. Когда об этом узнают твои друзья, они тебя прикончат.

– И- еще. Ты уже сделал глупость со своими друзьями из Комитета. Шарики у Кабана бешено вертелись, что было видно по выражению его лица.

– Так, кто же ты, сученок?

Я поднес к его носу свой документ. Он посмотрел и угрюмо спросил:

– Так ты что, меня берешь?

– Когда выздоровеешь, сразу же возьму. Ты еще мне много должен рассказать.

Я повернулся и пошел, не оглядываясь, по лестнице вниз. Внизу я позвонил в управление и вызвал охрану для Кабана.

На следующий день, едва я вошел в служебный кабинет, сотрудник принес документы о происшедших за день событиях. На шестой странице было несколько строчек:

"...после тяжелых ранений скончался в городской больнице господин Балдрис..."

"...В три часа ночи, при попытке бежать из больницы, спускаясь через окно по связанным простыням с третьего этажа, сорвался и упал на тротуар господин Коваленко. Смерть наступила мгновенно..."

Что- то оборвалось внутри меня. Все мое прошлое сразу умерло...

Вечером я был у Милы.

– Виктор, я скажу тебе необычную вещь.
– она прикоснулась губами к моей нижней губе, и мы насладились долгим поцелуем.
– Виктор, я беременна.
– она глядела мне в глаза и молила, чтобы я не нарушил ее очарование любви.