Я люблю тебя
Шрифт:
– А он, что теперь уже сам не выйдет?
– Почему выйдет, уже через 4 месяца.
– А! А! А! Кричала Лиза. А может это инопланетяне? Опыты делают над людьми, над женщинами? Я читала в научном журнале.
– В любом случае. Инопланетяне или не инопланетяне, где его хозяин – не известно. Тебе девонька придется с ним жить. Давай ка успокаивайся, питайся по лучше. Витамины, овощи, фрукты, печень. Гемоглобин тебе нужен. А то смотри какая худенькая, кожа да кости и плод плохо развивается, отстает в развитии.
– А если я есть не буду, он там сам не рассосется?
– Ты можешь теперь есть или не есть, он теперь в тебе. Он за счет тебя теперь питается. Твои соки из тебя тянет. Скорее вперед ты загнешься, а он уже после тебя.
– Ну что мне теперь с ним делать? Как мне с ним дальше жить? Я прошла такой конкурс. 100 человек на 1 место. А если узнают, меня же из института сразу выгонят. А вы можете не сообщать мне на учебу, о моей беременности.
– А нам это надо? Тебе нужно пойти в женскую консультацию, встать на учет, завести карточку роженицы.
– А! А! А! Закричала Лиза. У нее опять началась истерика.
– Успокойся девочка, главное не нервничать. Береги себя. Береги ребеночка. Никаких физических нагрузок, не бегать, не прыгать, в бане не париться.
– Но у меня же гимнастика?
– Скажешь, что временно приболела. И помни, что все дети даются от Бога.
– Он от Бога? Этот нахальный тип? Вероломно влез в меня, в мою жизнь, в мои планы. Как мне дальше жить с этим? С этим дьяволом, сатаной.
– Ребенок то не виноват.
– Не виноват? А кто виноват? Кто его звал? Зачем он пришел? Лиза пошла в общежитие, убитая нелепой новостью, с тяжелой ношей на плечах, с опущенной головой, со слезами на глазах.
– Ты почему не кушаешь?
– Устала. Что-то не хочется совсем ни есть, ни пить, ни жить.
– Ну что сказали в поликлинике?
– Так. Ничего хорошего. Она задумалась. А. В поликлинике сказали, что просто съела, что-то плохое, несвежее. Она вспомнила, снова заплакала. Таблетки попить, витамины, получше питаться.
– Ну хорошо. Хоть ничего серьезного.
Лиза боялась говорить девочкам по комнате, о своей беременности, в которую сама то с трудом верила, чтобы не было лишних пересудов. Это же сейчас быстро разнесется по институту, смеяться будут, пальцем показывать. Разве кто-нибудь сможет поверить в такой бред, инопланетяне, непорочная беременность.
Она всю ночь не спала, она только плакала и думала, как ей дальше жить. Что с ней теперь дальше будет. За ним нужно будет ухаживать. Институт теперь для нее закрыт навсегда. А мама. Как ей сказать об этом? Скажет. Артистка моя, с укором. Не успела выскочить из дома, уже побежала по мужикам. Что не могла хотя бы пару лет подождать. Я растила тебя одна без мужика, чтобы на старости лет ты меня опозорила.
Разве она сможет поверить в такое, что он сам появился неизвестно откуда. Залез, гад, сидит там как не в чем не бывало. Паразит! Она смотрела на свой живот. Ты откуда взялся? Что тебе от меня нужно? За что мне все это, Господи. Пошел вон от сюда гад. Оставь меня в покое. Найди себе другое тепленькое местечко, пригрелся тут, сволочь. Она плакала в подушку, просто не могла успокоиться. Ей так хотелось найти такое место где никого нет, чтобы там она могла вдоволь наораться, нареветься от души.
Конец ознакомительного фрагмента.