Чтение онлайн

– Я сказал, что хотел извиниться… сначала, – с легким нажимом продолжал Райан, словно и не слышал возражений. Затем он чуть понизил голос и наклонился к самому уху спутницы. – Но затем – после нашего поцелуя – я подумал…

– Подумал? Это дурной знак, – попыталась пошутить Мишель. Ей отчаянно хотелось, чтобы Райан, наконец, заткнулся. Уж слишком уязвимым было ее положение – впритирку к его груди, на лошади, да еще и лица собеседника не видно.

– То притяжение, которое возникло между нами пять лет назад, никуда не делось. Пожалуй, – мурлыкал Райан, – оно даже усилилось. – Его пальцы осторожно потянули вверх нижний краешек майки Мишель, коснулись голой кожи. – Поэтому я решил не ограничиваться извинениями.

– Да? – Мишель с трудом удавалось дышать ровно. – На самом деле…

– На самом деле я прошу дать мне еще один шанс.

В голове Мишель пронеслась вереница образов, каждый из которых включал в себя два обнаженных тела – мужское и женское.

Краска бросилась ей в лицо, и она впервые порадовалась, что сидит к Райану спиной.

– О чем… о чем ты говоришь? Какой еще шанс? – пролепетала она.

– Повторить то, что было.

– Ты полный псих! – Голос Мишель зазвенел на высокой ноте. Люцифер неприязненно прянул ушами.

– Вовсе нет. – Теплое дыхание Райана щекотало мочку уха. На секунду Мишель возжелала, чтобы он прекратил строить предположения, а просто принялся целовать ее в шею, но тотчас велела себе успокоиться.

– Нет, ты точно псих. Иначе с чего бы стал делать нелепые предложения?

– Самое нелепое то, что мы согласились участвовать в этих состязаниях на выносливость, но и здесь есть свои плюсы: мы снова встретились спустя пять лет. Ты обещала Ванессе поучаствовать в этой затее, и сдержала свое слово. А сейчас мы плетемся в хвосте, и лично я не вижу смысла продолжать борьбу. Предлагаю сдаться и заняться чем-нибудь поинтереснее.

В его словах был здравый смысл. Только лучше бы уж он сделал свое предложение до того, как заставил ее залезть на лошадь!

Райан по-прежнему чуть поглаживал пальцами открытый участок ее живота.

Мишель молчала.

– Ну же, решайся, – подбадривал этот демон-искуситель. – Давай поедем ко мне и начнем с того места, на котором тогда остановились.

Мишель округлила глаза, не веря своим ушам. Начать с того места, где они остановились? С того ужасного провала? С того позора?

С другой стороны, на этот раз все могло сложиться иначе, заговорила вторая, более рисковая сторона ее натуры. Никаких бессмысленных подскоков в позе наездницы, никакого ледяного пола под коленками… и жаркие поцелуи Райана по всему телу! Взять и просто стереть воспоминания о той проклятой ночи, заменив их новыми, куда более волнующими и прекрасными… Что, если это возможно?

А если и на этот раз все закончится кошмаром? Оправдан ли подобный риск?

Однако, Райан прав: взаимное притяжение никуда не делось, не растаяло за пять лет разлуки. Оно лишь усилилось, мучая как жажда.

– Итак, что скажешь? – шепнул Райан ей на ухо.

Мишель чуть наклонилась вперед, ускользая от жарких губ Райана.

– Вели лошади остановиться!

– Хм… и это все? Таково твое решение?

– Немедленно! Или я… или я… – Девушка задохнулась от возмущения и от горячих ощущений, которые дарили мужские пальцы, нахально ласкавшие ее кожу.

Мишель показалось, что на лбу выступил ледяной пот. Она едва не согласилась на самую нелепую авантюру в своей жизни! Причем… э… уже во второй раз!

Ну, нет! Она не повторит своей ошибки!

А ведь Райану Слейтеру почти удалось добиться ее согласия! Как нелепо! Как неосмотрительно с ее стороны! Почему она потеряла бдительность? Потому лишь, что он лапал ее своими нахальными ручищами? Потому что хорошо целовался? Да будь он хоть трижды самым сексуальным мужчиной в ее жизни, она-то знала, что в деле он отнюдь не бог и царь!

– Итак, ты хочешь слезть? – принялся подтрунивать Райан. – Даже угрожаешь? Чем же?

Мишель никак не могла придумать, чем бы ей подкрепить свою угрозу.

– Останови лошадь, или я… я спрыгну! Райан фыркнул от смеха.

– Ну да, конечно!

– Я серьезно, – процедила Мишель и хлопнула ладонью по своему бедру, пытаясь придать своим словам ее. Люцифер тревожно дернулся.

– Верю, только едва ли это возможно. Для прыжка тебе придется перенести ногу через круп лошади, но позади сижу я, а впереди маячит голова Люцифера, – терпеливо пояснил Райан. – Ты же не хочешь его напугать и заставить пуститься в галоп?

Мишель нервно сглотнула. Она знала, что ее хитрый спутник прав.

– Разумеется, – продолжал Райан, – ты можешь попытаться съехать вбок, но есть риск, что ты свалишься прямо под копыта. А раз ты так жаждешь убраться от меня подальше, я расцениваю это как отказ от моего предложения.

– У нас с тобой больше никогда – никогда, слышишь! – не будет секса. – Мишель гордилась своей категоричностью. Если бы она сидела к Райану лицом, то ни слова бы из себя не выдавила. – Тебе любопытно, почему я так уверена?

– Ну, кое-что могу придумать, – сухо ответил он.

– Потому что в тот злополучный раз ты свалил всю вину и ответственность на меня! Ты сказал, что я все испортила! – Мишель почти кричала, уже не обращая внимания на волнение коня. Давняя обида, загнанная в темный уголок подсознания, просыпалась, расправляя плечи. – И знаешь, что самое ужасное? Что я тогда тебе поверила! Я думала, ты знал, что говоришь! А почему нет? Ведь за тобой увивались все девчонки! – Но, я…

– И лишь спустя пару лет я поняла, что моей вины в том кошмаре не было. И хорошо, что я это поняла, потому, что это хотя бы частично избавило меня от комплекса, который рос словно на дрожжах! И все равно два года – слишком большой срок. Я жила во Франции, но боялась подпускать к себе мужчин! Во Франции, слышишь?! Где все просто дышит сексом!

– Подумаешь, скопище разврата… – буркнул Райан.

– Да молодежь всего мира едет во Францию в поисках острых ощущений. Американки ведут себя как дети, попавшие в кондитерскую лавку. А я чувствовала себя ребенком с сильнейшей аллергией на сладкое! И все потому, что считала себя неумехой!

– Ладно, ладно, я понял…

– Ничего ты не понял! – Разве он мог понять? – С тобой у меня все было впервые! Ты хотя бы это понял?

Райан помолчал.

– Догадался, хотя и не сразу. Когда я сообразил, в чем дело, ты уже сбежала из города.