Чтение онлайн

Вилли постарался отогнать воспоминания. Как давно это было, подумал он, и как недавно. Бригит умерла больше трех лет назад. А со времени их первой брачной ночи прошло уже шесть с лишним лет. Но он помнил все в мельчайших деталях. И каждый раз, вспоминая, скрипел зубами — их счастье могло бы продолжаться по сегодняшний день. Но...

Вилли не случайно вспомнил свою прежнюю жизнь именно сегодня. Он собирался предпринять один решительный шаг, который был связан с событиями из той жизни. Предвидеть, как все вновь изменится в его судьбе, он, естественно, не мог.

Асфальт шоссе, вытянувшегося вдоль Рейна, пожалуй, был не менее гладким и ровным, чем поверхность знаменитой американской гоночной трассы в Солт-Лейк-Сити, которую облюбовали поклонники космических скоростей на земле. Там они ставили один за другим сумасшедшие рекорды на автомобилях, сопоставимых по цене со спутниками.

Стоял прекрасный солнечный день, когда не хочется думать о заботах и проблемах. Машины неслись от Бонна на северо-запад, к Кёльну и Дюссельдорфу, и на юго-восток, в сторону Штутгарта почти со скоростью участников «Формулы-1». Правда, были и некоторые исключения. Два автомобиля, продвигавшихся в правом, не скоростном ряду, словно выискивали что-то. Маленький «Опель-вектра» и тоже небольшая, но мощная спортивная машина скорее крались, чем скользили по идеальной асфальтовой поверхности.

Первой машиной управляла красивая молодая блондинка. Она внимательно пыталась рассмотреть в зеркале заднего вида лицо того, кто преследовал ее уже не первый десяток километров. Скорее всего, опять какой-нибудь проклятый писака, подумала она. Уже несколько месяцев ее, единственную дочь крупного чиновника из большого города в центральной части Германии, буквально преследовала журналистская братия. Отец был обвинен в коррупции, мафиозных связях и даже в помощи торговцам наркотиками. Гизела, так звали блондинку, не хотела верить в эти обвинения. Но следствие по делу отца набирало скорость, и ей приходилось прятаться от газетчиков, не желавших упустить свой заработок на сенсации.

В уголовном деле чиновника фигурировал и такой эпизод, как гибель молодой женщины. Та отправилась за покупками в центр города, и на одном из перекрестков автомобиль, проехавший на красный свет, неожиданно возник на пути ее авто. Сидевшая за рулем женщина инстинктивно резко крутанула руль, и машина на большой скорости врезалась в мачту освещения. Женщина погибла на месте. Виновник аварии не пытался скрыться. Он был ощутимо накачан наркотиками и с трудом воспринимал действительность.

Трагедия произошла буквально через пару месяцев после того, как Бригит, а это была она, родила здорового, крепкого мальчика.

Вилли Фриш к тому времени стал писателем, известным не только в Германии, но и во всей Западной Европе. Уже три года он одиноко воспитывал сына и забыть о гибели жены не мог ни на день.

За пару часов до начала странной гонки на замедление, разыгравшейся на шоссе, он сидел в кабинете и спорил со своим другом и литературным агентом Вальтером Бауэром.

— Я передумал ехать на книжную ярмарку во Франкфурт-на-Майне, — сообщил Вилли приятелю.

У того даже лицо вытянулось от удивления.

— Ты что, с ума сошел? Тебя там ждут. Запланирована презентация твоей последней книги. В чем дело?

— У меня переменились планы.

Вилли встал и потянулся. Он был высок, крепко сбит и от природы элегантен. Этот мужчина, на которого ни одна женщина не могла посмотреть равнодушно, находился в самом мужском расцвете. Ему было тридцать семь лет.

Вальтер взволновано продолжил.

— Послушай, я же договорился, что на ярмарке у тебя возьмут интервью основные телеканалы. Более того, будет учтено присутствие во Франкфурте твоего малыша, и корреспонденты обыграют тот факт, что ему в эти дни исполняется три года. Я уже заказал для тебя и сына хороший «люкс». А ты знаешь, как трудно с номерами во Франкфурте в дни работы ярмарки... Да еще плюс бесплатная реклама!

— Ну так осчастливь кого-нибудь. Откажись от брони.

— Не будет ли слишком нахальным с моей стороны поинтересоваться, куда это ты направляешься вместо книжной ярмарки?

— Есть одно намерение... — По лицу Вилли проскользнуло подобие самодовольной улыбки. — Мне надо последить кое за кем, а возможно, если удастся, и поговорить с ней.

— С ней? — изумился Вальтер. — У тебя появилась женщина? — Зная, что за все три года после смерти жены Вилли не глянул ни на одну представительницу прекрасного пола, его друг искренне обрадовался. Ну, если речь идет о женщине, то черт с ней, ярмаркой, пронеслось у него в голове. — А почему ты не говорил мне о ней раньше? Кто она?

— Не было повода сказать, это раз, к тому же она еще не знает, что ей предстоит встретиться со мной, это два. Речь идет о Гизеле Дорман.

Лицо Вальтера стало белым как мел.

— Ты шутишь? Гизела же дочь... ну этого... из-за которого твоя жена...

С саркастической улыбкой Вилли подтвердил:

— Да, та самая Гизела, дочь того, кто виновен в смерти моей жены...

К мысли встретиться с Гизелой Дорман Вилли пришел не сразу и не вдруг. Время, конечно, залечивает все раны. Вилли уже понял, что ему одному, без женщины, всегда находящейся рядом, мальчика нормально не воспитать. Но для того чтобы решиться на такой шаг, сначала необходимо отомстить господину Дорману и навсегда забыть о нем. Вознамерившись использовать Гизелу как средство мести, Вилли пока не представлял себе технологию этой мести.

Отец Гизелы по совокупности того, что за ним тянулось, был отдан под суд. Процесс получился затяжной, и к моменту начала этой истории как раз был вынесен приговор. Знакомые Дормана не могли понять, как этот примерный некогда семьянин, прилежный труженик, вдруг превратился в низкопробного грешника. Впрочем, эта история еще впереди...

Высказав удивление плану друга, Вальтер задумчиво проговорил:

— Странноватая она девушка... Холодная как лед, замкнутая. Эдакая Снежная королева с льняными волосами... Слушай, а где ты с ней познакомился?

Вилли смущенно кашлянул.

— Да пока мы с ней, собственно, незнакомы. Именно с этой целью я ее и преследую.

От этих слов внизу живота у Вальтера пробежал холодок.

— А как ты собираешься действовать, когда познакомишься с ней? Когда, скажем, прижмешь ее машину к обочине?

Глаза Вилли сталью блеснули из-под ресниц.

— Точно еще не знаю, как я себя поведу, — сказал он, сдерживая собственные эмоции, — но собираюсь рассказать ей кое о чем, что заставит ее загрустить очень и очень надолго...