Чтение онлайн

Это Беата сказала.

– Надежного человека хотят те, кто ищет отца. Но нам же с тобой не надо искать отца, у нас обеих прекрасные отцы!

Это Эмма.

– Да, у меня прекрасный.

А это Беата.

Смех, возня.

…Сто двадцать вторая овца, сто двадцать третья… Каждому известно, что на квантовом уровне законы причинно-следственной связи неприменимы. Это сильно подрывает идею детерминизма, что меня очень радует. Мне нравится считать, что совершенно не все предопределено. Мне не нравится думать, что человеку лишь кажется, что он делает выбор, а в действительности выбор был ясен с самого начала и неизбежен. Например, по всем законам, я должен был бы влюбиться в Беату: она появилась в тот момент, когда все мои чувства были оголены, отец не ответил на мои чувства, и мне необходимо было перенести их на другой объект. Но я в нее не влюбился: очевидно, что при мысли о ней у меня не повышается активность в передней префронтальной коре, которая отвечает за выработку дофамина.

…А утром я услышал, как Беата меряет платья Эммы. Из соседней комнаты доносилось шуршание и всякие: «ох!.. ах!.. ну надо же!.. с ума сойти, какое платье… о-о-о… ух ты, какая красота!..» Я представил, как она прикладывает к себе платья и подскакивает, вертится перед зеркалом и приговаривает: «ох… ах… о-ух!». Странно, что человек легко произносит слова «имманентный» и «трансцендентный» (вчера произносила, притом что она не студентка философского факультета), а на самом деле всего-то хочет красивую одежду.

Когда я услышал, как Беата сказала: «ой, как красиво, не могу-у…», я почему-то представил себе, что когда-нибудь похудею, стану нобелевским лауреатом и подарю любимой женщине все платья мира (если у меня к тому времени будет любимая женщина), а она скажет: «о-о-о, у-у-у, с ума сойти, какая красота!» …Странное ощущение. Не могу понять, мне это очень надо или совсем не надо. Мне нравится думать, что есть свобода воли, верить в непредсказуемость, в свободный выбор. Потому что тогда существует много вариантов будущего.

Я – Беата Ленцкая.

Беата Ленцкая из старинного польского рода – это я.

Как красиво! Даже не верится, что это я.

Почему я из рода Ленцких? Я и сама не сразу поняла, просто ляпнула. А потом вспомнила, откуда выскочила «Ленцкая»: в романе Пруса «Кукла» героиню зовут Изабелла Ленцкая. Может, надо было назваться Изабеллой? Но Беата тоже красиво. Красиво и совершенно иначе повернется жизнь.

Польский акцент я слизала с Эдиты Пьехи. Быть полькой лучше, чем провинциалкой.

У нас дома ее пластинок завались. Я все детство лежала на диване и пела вместе с Пьехой «Огромное небо, огромное небо, одно на двоих…» – и пожалуйста, если надо, у меня польский акцент! Мама выбросила все папины вещи, кроме пластинок Пьехи. Сказала: «Для жабы Пьеха всегда была идеалом женственности, но это необидно, ведь он ушел не к Пьехе. Даже наоборот, приятно, что его идеал недостижим».

Но я, конечно, не могу всегда говорить, как Пьеха, поэтому я решила, что польский акцент у меня бывает не всегда, а только в минуты волнения.

Может быть, мне составить список вранья? Ну, просто повторить для себя, чтобы не проколоться.

Ох, ну что уж я такого соврала?

Что у меня золотая медаль, а не серебряная? Подумаешь, просто сказала для красоты. Серебряная медаль тоже не кот чихнул, попробуй получи!

Ну да, я не сдала сессию и больше не учусь на биофаке. Но, во-первых, всего три дня назад еще училась. Во-вторых, я не хотела учиться на биофаке! Я хочу учиться в театральном: на режиссуре (на актерском не хочу, не хочу быть актрисой) или хотя бы не театроведении.

Еще что? Не призналась, что я почтальон?.. А вот это вообще не считается! Кто же по своей воле признается, что работает почтальоном?!

Получается, я ничего не соврала.

Все это никакое не вранье, не адский план, а нечаянная шалость. Хватит спать, Беата Ленцкая, вставай уже! Никто, никто, сказал он и вылез из кровати, никто, никто, сказал он, спускаясь вниз в халате, никто, никто, сказал он, намылив руки мылом, никто, никто, сказал он, съезжая по перилам… …Я ведь могу посмотреть Эммину одежду? Я не буду трогать, не буду примерять, я только глазками? Строго скажу себе: «Даша, то есть Беата, сила воли!» (это качество у меня давно), и еще скажу «чувство собственного достоинства» (это качество у меня не так давно).

Никогда не видела такой красоты!.. Розовый свитер, ах какой!.. Платье фиолетовое, кружевное… у меня даже живот заболел, такое оно кружевное!

Атласная белая блузка с жабо и прозрачными рукавами! Платье с открытыми плечами, к нему нужен лифчик без бретелек!

А мои лучшие вещи – это юбка с кофтой, покрашенные в черный цвет дома в тазу. Мама говорила: «Медалистка, первый разряд по шахматам, и красит в тазу эти поганые тряпки!» Дожила до своих лет, а считает, что медалистка-шахматистка не хочет быть красиво одетой. …В Витебске крашенные в тазу юбка с кофтой выглядели стильно, а в Ленинграде убого.

Приложила платье к себе, о боже, как прекрасно! Одежда – это волшебная палочка, с помощью которой превращаешься в другого, прекрасного человека!..

Так я все превращалась и превращалась, что-то доставала, примеряла, бросала, перебирала платья… Собственное достоинство не возражало!

Я люблю этот розовый свитер больше всего на свете. И этот джинсовый пиджак с маленькой вышитой лошадкой. И фиолетовое кружевное платье! О-о, как я все это хочу! Особенно розовый свитер и джинсовый пиджак. И фиолетовое платье.

Как печально, что все эти прекрасные вещи не мои…

Но какое счастье, что они есть на свете! Чехов сказал: «Для того, чтобы ощущать в себе счастье без перерыва, даже в минуты скорби и печали, нужно: а) уметь довольствоваться настоящим и б) радоваться сознанию, что могло бы быть и хуже». Если бы мы с розовым свитером никогда не встретились, это было бы хуже.

Чехов говорил, что для некоторых людей характерно «упрямое желание взять, выхватить у жизни больше, чем она может дать». Розовый свитер – это больше, чем может дать мне жизнь? Я очень-очень хочу розовый свитер! О, жизнь, дай мне розовый свитер, дай, дай, дай!