Я (не) игрушка
Шрифт:
Еще раз критически оглядываю себя, оправляю платье и спускаюсь в зал с гостями. Мирослав смотрит на часы и кивает.
– Молодец, успела. Ведь можешь же, когда хочешь.
Хочешь… ну да, я же прямо горю желанием быть его игрушкой. Однако молчу, чтобы не навлечь еще больше неприятностей. Ненависть и так пылает в груди. Если представится хоть малейший шанс избавиться от ненавистного брака и человека, я им воспользуюсь. А пока просто делаю вид, что смирилась.
Мирослав берет меня под руку и ведет по залу. Хорошо, что он надолго не задерживается на таких сборищах. От мысли, что в противном случае он мог бы найти еще друзей, чтобы я их «развлекла», начинает тошнить.
Наконец, мы идем к выходу. Муж сажает меня в машину, садится за руль и с визгом срывается с места. Водит он не то чтобы неаккуратно, просто дико. Любит огромную скорость, резкие повороты. Говорит, что это его возбуждает. Иногда он просто уходит и катается по городу, невзирая ни на какие правила. Хорошо еще, что делает это ночью. Спидрейсер херов. Каждый раз мечтаю, чтобы он не справился с управлением и врезался в какой-нибудь столб. Но моим желаниям не суждено сбыться. Одно хорошо: после таких заездов он меня не трогает. Адреналин, который горит в крови во время бешеной гонки, дома сходит на нет. И Мирослав просто падает в кровать и засыпает.
Надежда, что сегодня будет так же, не оправдывается. Стоит нам зайти в дом, как он буквально впечатывает меня в стену и задирает платье.
– Ты же… обещал мне… свободный вечер, – мямлю, пока его руки шарят по моему обнаженному телу.
– Да, и я всегда держу свои обещания. Но я же не говорил, когда будет этот вечер.
Он хватает мои руки, заламывает за спину и удерживает одной ладонью, пока вторая ныряет мне между ног. Мирослав вжимается в меня, и я чувствую, что он возбужден до предела. Его пальцы уже у меня внутри. Двигаются, трут, причиняя боль. После случившегося в гостях там все саднит, но мужу все равно.
– Ты совсем сухая, – недовольно говорит он, – неужели совсем не хочешь своего мужа? А как же супружеские обязанности? Давай, исполни свой долг.
Он плюет на пальцы и снова погружает их в меня, а после я слышу, как расстегивается молния, ощущаю, как Мирослав освобождает член, который упирается мне в ягодицы.
Мои руки все еще в его захвате, он сжимает их сильнее, заставляя меня прогнуться. И стоит это сделать, как он всаживает в меня член на всю длину. Я вскрикиваю. Боль пронзает, словно молния, пульсирует везде, не пропуская ни одной клеточки, взрывается внутри лона, когда Мирослав начинает неистово вбиваться в меня. Так хочу, чтобы ему было так же больно, как и мне, но это вряд ли. О своем комфорте он заботится всегда.
– Давай, детка, покричи для меня, – шепчет мне на ухо, а потом сильно прикусывает плечо.
Эти укусы сопровождают толчки. Я кричу, хриплю, всхлипываю, мечтая умереть здесь и сейчас, но смерть не слышит. Видимо, занята более важными делами.
Наконец, Мирослав буквально вонзается в меня членом, доставая, по ощущениям, до самого горла, и издает гортанный звук, одновременно выплескиваясь. А потом выходит и отпускает.
Я падаю на пол сломанной куклой. Сил нет ни на что. Муж просто переступает через меня и уходит. Боль накатывает волнами вместе с облегчением. На сегодня все закончилось. Но завтра…
Конец ознакомительного фрагмента.