Чтение онлайн

Она покончила с едой и, сложив тарелки в мойку, пошла в библиотеку отца и набрала номер телефона своего адвоката.

— А, Шона! Очень рад, что вы позвонили. Как дела в Кинвейге?

Его голос звучал на редкость весело, обычно адвокат был с ней сух и официален. Она ответила:

— Стараюсь держаться.

— Рад слышать это. У меня для вас есть очень хорошие новости. Думаю, ваши трудности позади. Завтра приезжает человек из лондонского рекламного агентства. Он хочет встретиться с вами и обсудить некоторые вопросы. Вы смогли бы подъехать ко мне к трем часам?

— Да, конечно. — Она наморщила лоб. — Вы не знаете, о чем речь?

— Полагаю, что-то связанное с Глен-Галланом. Он хочет воспользоваться вашей долиной для какой-то рекламной компании. Я не знаю подробностей. Это вы сами должны обговорить с ним.

Шона задумчиво положила трубку. Глен-Галлан? Реклама? Она пожала плечами. Если их предложение принесет доход, тогда есть смысл говорить. Может быть, это всего лишь мираж? Надо дождаться завтрашнего дня.

Путь до Эдинбурга был не близким и девушка решила поехать не на джипе, а на «лендровере».

— Не знаю, вернусь ли я сегодня, — сказала она Мораг. — На всякий случай возьму еще платье. В любом случае я тебе оттуда позвоню.

К десяти утра Шона была уже на юге Инвернесса и ехала по дороге, идущей круто вверх, в горы. Около Авьемора она остановилась на привал, достала сэндвичи, заботливо приготовленные Мораг, и с удовольствием отхлебнула из фляжки кофе. Несколько лет назад требовалась шесть часов, чтобы добраться от Инвернесса до Эдинбурга, но недавно построенная магистраль сокращала это время почти вполовину, поэтому остановка ради чашечки кофе совершенно не нарушала ее планов успеть на встречу в назначенное время.

Всю ночь Шона пролежала без сна, раздумывая, что могло заинтересовать рекламное агентство в заброшенной шотландской долине. Может, у них появились какие-то намерения использовать ее в коммерческой рекламе? Несомненно, это обязывает их сначала спросить ее разрешение. Но деньги, которые они смогут предложить, все равно не спасут имения. Хотя, наверное, Макфейл неспроста сказал, что это решит все проблемы. Так и не найдя ответа, она задремала.

В два часа Шона подъехала к Эдинбургу. Контора ее адвоката находилась в пяти минутах от Йорк-плейс, и не желая появиться там раньше назначенного срока, она решила прогуляться по центру города.

Ровно в 15.00 секретарь Макфейла встретил Шону у входа в контору. Адвокат поднялся при ее появлении.

— Очень рад видеть вас, Шона.

— Ваш звонок показался мне загадочным и, видимо, важным. Меня разобрало любопытство.

Она с интересом посмотрела на сидящего здесь незнакомца. Он был невысок и в свои тридцать пять лет, как ей показалось, выглядел достаточно энергичным. На нем был черный костюм и вызывающая полосатая рубашка. Мужчина поднялся и крепко пожал ей руку.

— Мисс Струан, я — Алан Джекобс из агентства «Джекобс и Эпстэйн».

— Рада с вами познакомиться, мистер Джекобс. Расскажите мне, что же все это значит?

— Конечно. — Он взглянул на Макфейла. — Мы будем ждать мистера Макалистера или приступим к делу?

Ее адвокат благожелательно заулыбался.

— Почему бы не описать мисс Струан все в основных чертах, а уж…

От удивления Шона открыла рот, однако ей удалось быстро взять себя в руки.

— Подождите! Я не ослышалась, вы сказали «мистер Макалистер» или мне почудилось?

Казалось, что Джекобс немного растерялся и, прежде чем ответить, поспешно взглянул на адвоката.

— Мистер Макалистер — мой клиент. Я выдвигаю его проект.

Не веря своим ушам, она посмотрела сначала на него, потом вопрошающе на Макфейла.

— Что здесь происходит? В разговоре по телефону вы ни разу не упомянули имени Макалистера. Вы заявили, что все мои трудности позади. Теперь я нахожу, что вы хотите, чтобы я…

Дверь за ее спиной открылась, и даже не оборачиваясь, она поняла, кто вошел.

— Дирк! А я думала, ты в Америке.

В его серых глазах играли смешливые искорки.

— Я вернулся в Лондон три дня назад, а сюда прилетел только сегодня утром. Так, а теперь расскажите, отчего такой шум.

Она опять обернулась к Макфейлу.

— Почему вы не сообщили мне, что Макалистер принимает в этом участие?

Дирк в холодной, официальной манере ответил вместо него:

— Мистер Макфейл выполнял мое поручение. Если бы ты узнала, что это каким-то боком касается меня, ты бы не приехала, так ведь? А теперь перестань шуметь и послушай мистера Джекобса.

Возмутившись, Шона открыла рот, чтобы возразить, но Дирк взглядом заставил ее замолчать и обратился к мистеру Джекобсу:

— Вам, должно быть, уже ясно, что с мисс Струан нелегко иметь дело. Она бурно на все реагирует и крайне недоверчива и подозрительна. Исходя из вышесказанного, постарайтесь ввести ее в курс дела. Уверен, что в конце концов она поймет смысл.

Джекобс был ошарашен враждебностью Шоны и нервно прокашлялся.

— Э… Дело заключается в эксклюзивности клиентуры… Эксклюзивности управления делами… Корпоративных функциях приема…

Дирк язвительно прервал его:

— Это жуткая картина, мистер Джекобс. Вы всегда так рекламируете свой товар? Почему бы нам не показать мисс Струан наглядно, что мы хотим ей предложить?

Джекобс поморгал глазами и, улыбнувшись, согласился:

— Да. Конечно. — Он открыл свой дипломат, достал оттуда бутылку виски и поставил ее на стол. — Это то, о чем мы будем вести разговор, мисс Струан. Этот прекрасный напиток гонится на заводах моего клиента мистера Макалистера. Пожалуйста, взгляните на этикетку.

Со скучной миной Шона взяла бутылку. На этикетке было написано золотом «Глен-Галлан» и нарисован пейзаж ее любимой долины.

— Неплохо, — наконец согласилась она и обернулась к Дирку. — Твоя идея, Макалистер?